Автор
За мной следят. Меня сбрасывают со счетов. Я возвращаюсь домой и продолжаю пить горький чай, пряча телефон за спину. Слова "Макс не мог нас найти" разносятся по городу среди толпы, я чувствую себя затерянной здесь, но знаю, что он далеко.
— Можно! Пей!
— Нельзя, — вяло сопротивляется она, снова пытаясь отвернуться.
Снова не позволяю, сдавливаю ее, стараясь не замечать того, насколько податливо тело в моих руках:
— Да с чего это вдруг?
Тася сонно моргает и шепчет:
— Аллергия.
— Это все лишь парацетомол. Нет у тебя на него аллергии. — не взирая на ее протест, я запихиваю таблетку в рот и даю воду, чтобы запить.
Она сдается и проглатывает, тут же обессиленно привалившись к моему плечу, словно ища поддержки и защиты. Уверен, что она даже не осознает этого.
Я укладываю ее обратно и чувствую себя конченым дебилом.
Как так вышло, что из мстителя я превратился в медсестру? Не иначе Вселенная издевается, желая в очередной раз наказать за самоуверенность.
Бывшая жена моментально засыпает, а я сижу рядом, уперевшись ладонями в колени и смотрю в пол. В голове творится хрен пойми что, на душе тошно. И я не знаю, что с нами будет дальше.
— К черту, — выхожу из комнаты и спускаюсь вниз.
Не могу находится рядом с ней. Мне нужен воздух и расстояние. Чем дальше от нее, тем лучше. Желательно на другой конец это мира, а еще лучше в какой-нибудь другой, а заодно и память почистить, чтобы раз за разом не гонять в голове все, что произошло.
На дворе еще ночь, а я уже с кофе. На сон не надеюсь, так что можно.
Он горький и крепкий, и с первого же глотка пробивает так, что в голове начинает шуметь, а сердце протестующе дергается, наращивая ритм.
Выпить литр этого пойла и сдохнуть от тахикардии. Почему бы и нет…
Может, подымить? Неохота.
Я вообще ничего не хочу. Разве что забыться, но кто же мне позволит. Совесть, стерва конченая, сидит спокойно минут десять, а потом начинает ворочаться, подкидывая неудобные вопросы.
Как там Тася?
Температура спала?
Уже легче?
Может, проверить?
Я не хочу ничего проверять, не хочу думать о том, что с ней, и тем не менее отставляю кружку в сторону и тащусь к лестнице, обзывая себя последними словами.
Какое мне дело до того, что будет с той, которая наизнанку меня вывернула, перетряхнула всю мою жизнь, камня на камне от нее не оставив?
В комнате сумрачно – уходя, я оставил только небольшой ночник у противоположной стены. И тихо.
Но подойдя к кровати, понимаю, что эти тишина и спокойствие обманчивы. Бывшая жена полыхает. Таблетка то ли не успела помочь, то ли не подходит, а жар и не думает отступать.
