Автор
За мной следят. Меня сбрасывают со счетов. Я возвращаюсь домой и продолжаю пить горький чай, пряча телефон за спину. Слова "Макс не мог нас найти" разносятся по городу среди толпы, я чувствую себя затерянной здесь, но знаю, что он далеко.
"
"Мляха, ну хоть какие-нибудь эмоции должны быть у этой куклы? Хоть что-то! Не бывает же так, чтобы было на все насрать. Даже у психопатов есть крючки, пусть не так много, как у обычных людей, но есть.
— То есть трусы можно не снимать?
Даже если бы она была самой распоследней бабой на земле, у меня бы на нее не встал ни при каких условиях. Она для меня анти-секс, стоп-слово, на корню убивающее любое влечение.
— Не стоит. Я, знаешь ли, с недавнего времени крайне брезглив.
Мой ответ Змея принимает, как нечто само собой разумеющееся.
Гребаная кукла с пустыми глазами.
— Так что мне сделать, Максим Владимирович, чтобы ты оставил Тасю в покое?
Нет таких опций. Просто не существует и все. Но кое-что меня все-таки интересует. И пока люди Стефа катят в нашем направлении, почему бы не развлечь себя занимательной беседой.
— Садись.
Она покорно опускает на стул. Смотрит, ожидая других распоряжений.
— Я знаю обо всем, что вы натворили. Но есть некоторые детали, которые хотелось бы уточнить.
— Что именно тебя интересует, Кирсанов? Спрашивай.
***
Первый вопрос, который молниеносно рождается в моей голове это «какого хрена», но Алексе задавать его бесполезно. Экзистенциальной составляющей звездеца занималась моя бывшая умница-жена, а рыжая всего лишь старательный исполнитель.
Я смотрю на нее и все не могу принять изменений. Она настолько плотно засела у меня в мозгах как стерва на шпильках, что образ девки в спортивном вызывает недоумение и отторжение.
Куда я смотрел в прошлый раз? Как им удалось меня провести? Алекса всегда казалась породистой сукой, а это просто недоразумение какое-то. И тем не менее я чувствую, что не врет, что именно сейчас она настоящая. А в прошлый раз я ни хрена не рассмотрел, потому что добрая жена кормила «витаминами».
А вот и первый вопрос:
— Чем она меня травила?
Смотрит на меня. Взгляд по-прежнему змеиный и это отрезвляет.
— Тася никогда тебя не травила, — произносит совершенно ровным голосом, а я тут же представляю, как выкидываю ее в окно.
Ненавижу.
— Что ж, — откидываюсь на спинку кресла и складываю руки на животе, — кажется, разговора не получится.
Хмурится:
— Ты спросил про отраву. Я ответила.
