Автор
За мной следят. Меня сбрасывают со счетов. Я возвращаюсь домой и продолжаю пить горький чай, пряча телефон за спину. Слова "Макс не мог нас найти" разносятся по городу среди толпы, я чувствую себя затерянной здесь, но знаю, что он далеко.
В серой толстовке и широких черных штанах, в белых кроссах на высокой подошве и со спортивным рюкзаком за плечами. На голове кепка козырьком назад.
Это шутка дебильная, да? Розыгрыш? Решила прислать вместо себя это?
Я моментально завожусь.
Но гостья подходит ближе, и я зависаю на ее глазах. Змеиные, без единого проблеска эмоций. Такие же, как и прежде.
Это и правда Алекса.
***
У меня, мля, такой когнитивный диссонанс, что на хрен все слова из головы вылетают.
— Здравствуй, Максим Владимирович. Давно не виделись.
Как всегда ноль эмоций. Чертова психопатка пришла в логово врага, но все-равно ничего не боится.
Я сжимаю кулаки под столом, до крови впиваясь ногтями в ладони. Мне до одури хочется увидеть страх и панику на ее конопатой физиномии.
У нее реально россыпь веснушек! Обычная конопатая девка! Мимо такой мимо пройдешь и не заметишь!
— Хорошо замаскировалась.
Смотрит на меня непонимающе, слегка вскинув брови, явно ждет пояснений. Актриса хренова.
— Куда делась офисная стерва?
— Ах это, — небрежно жмет плечами, — тот образ нужен был для дела.
Крутится вокруг своей оси, демонстрируя ничем не примечательный наряд.
Для дела, значит, наряжалась? Для того чтобы одного оленя за нос водить и играть на слабостях?
— Поразительной вхождение в роль. И стиль поменяла, и ноги по команде раздвигала.
Снова жмет плечами:
— Это не самое страшное. Мне пришлось аналитику с нуля изучать, чтобы дурой не выглядеть. Вот это да, это было сложно.
— Издеваешься?
— Нет, — произносит с максимальной серьезностью, — я пришла не за этим.
Просто умопомрачительная наглость.
— Даже так? — ухмыляюсь, — И чего же ты хочешь?
Мне реально интересно на какие ухищрения готова пойти Змея, чтобы спасти свою шкуру. Но она удивляет:
— Таську не трогай. Со мной делай что хочешь. Я не прячусь, и не собираюсь больше сбегать. Хочешь убить – убей, хочешь посадить – сажай, всю вину возьму на себя. Хочешь наказать как-то иначе – наказывай.
Я маленько охренел, но виду не подал:
— Надо же, какая самоотверженность. Или может… вы заранее это подготовили? Она решила все стрелки перевести на тебя, и ты покорно отыгрываешь все, что она скажет?
— Таисия не знает, что я здесь. Она уверена, что я залегла на дно заграницей.
— А ты решила вернуться и изображаешь тут великую защитницу? С чего бы это?
— Кроме нее у меня больше никого нет, — просто отвечает Алекса, — я не хочу, чтобы она страдала.
