Автор
За мной следят. Меня сбрасывают со счетов. Я возвращаюсь домой и продолжаю пить горький чай, пряча телефон за спину. Слова "Макс не мог нас найти" разносятся по городу среди толпы, я чувствую себя затерянной здесь, но знаю, что он далеко.
Семья хорошая, молодая, заботятся о нем, — потом видит выражение моего лица и жестко произносит, — Не лезь к ним!
— О, как заговорила, — усмехаюсь, — а я вот думаю, что пришло время познакомиться со своим «отпрыском».
Я уверен, что этот мальчишка не от меня. Просто чувствую сердцем, и теперь собираюсь это доказать этим двум стервам. Посмотрим, что они тогда скажут в оправдание святой подружки.
— Я не скажу, где он.
— Хорошо. Не говори. Мои люди нашли Таську и тебя из норы выманили. Найти усыновленного ребенка для них вообще не проблема, — я сразу, не откладывая в долгий ящик, отправляю сообщение Стефу, и откладываю телефон в сторону, — готово.
Теперь дело за малым – дождаться результатов.
***
— Что теперь? — спрашивает Алекса, и впервые с момента ее появления в моем офисе, я слышу в ее голосе что-то отдаленно напоминающее волнение.
— А что теперь?
— Я ответила на вопросы. Когда ты отпустишь Таисию?
— Я разве говорил, что собираюсь ее отпускать? Что-то не припомню.
— Отпусти ее Кирсанов. Меня на цепь посади, а ее отпусти!
— А на хрен ты мне сдалась? Тебя я найду куда пристроить, а насчет бывшей жены у меня большии-и-е планы.
Она мне так много задолжала, что расплачиваться будет до конца дней.
— Максим…
— Никак не решу, что с ней делать. Сдать ментам, или не ментам. Каким-нибудь отморозкам, которые из нее всю душу вытрясут, по кругу пустят. Как думаешь, справедливая плата за содеянное?
Мне все-таки удается пробить ее броню.
Алексе похер на то, что я сделаю с ней самой, но она меняется в лице, когда я в подробностях, смакуя жуткие детали, фантазирую о том, что сделаю с ее подругой.
— Оставь ее в покое, — шипит сквозь зубы, — ей и так хреново!
— Бедняга. А ведь я даже еще не начинал.
— Кирсанов! Не тронь ее. Иначе…
— Иначе что?
Она замолкает, прекрасно понимая, что у нее нет ресурсов, что что-то противопоставить мне и моим возможностям. Она просто девка, выросшая в приюте. Просто наивная курица, решавшая поучаствовать в большой игре.
— Ее нельзя трогать.
— Это почему? У святой Таисии неприкосновенность? Нет. Я могу с ней сделать все, что захочу. А тебя заставлю смотреть. Ты ведь этого больше всего боишься? Не боли, не тюрьмы, не смерти, а того, что с твоей подругой что-то случится?
В точку.
Ирония судьбы. В прошлый раз я искал рычаги, чтобы надавить, чтобы заставить ее заткнуться и не причинить боль Таське, некрасивой правдой об измене. А оказывается, причинить боль – это единственное, чего боялась сама Змея.
