В Японских горах Маньчжурии ветер туманный стихает, и воины спят в окружении таинственного молчания. Прошло сто лет с тех пор, как русские погибли под Мукденом — но сон их не нарушается даже при мысли о том, что они были преданы родной земле и славе. Это элегический траур за время первой войны между Россией и Японией....
— А ты что же, к теще в гости ехал? Да еще так спешил, боялся опоздать, боялся, что война закончится, а она, как видишь, подождала тебя, чтобы проверить, какой ты герой или «герой» только в пьяном виде с женщинами воевать, за что тебя и хотели выгнать из армии, но дали возможность в боях искупить свои проступки.
— Ну, ты меня не агитируй!
— Тогда какого черта мешаешь спать? Иди к командиру эскадрильи и доложи, что ты трус.
— И пойду.
Он ушел, а я уже не мог уснуть, все думал, как же так получается: Родина у нас одна, долг у нас перед ней должен быть один, а он что-то не понимает.
Нетребко действительно доложил командиру эскадрильи, что боится идти в бой. Вечером после трудного дня в палатке состоялось партийное собрание: разбиралось персональное дело коммуниста Нетребко. Многие выступали, осуждая поступок Нетребко. Я не хотел выступать, считал, что утром высказал ему все. Но он все время твердил, что его могут убить, а дома остались мать, жена и сын, и я не выдержал, попросил слова и, обращаясь к Нетребко, сказал:"
"— Не буду повторять то, что говорили другие.
«Ты умереть не мог со славой,Так удались, живи один,Твоим стыдом, беглец свободы,Не омрачу я стары годы,Ты раб и трус — и мне не сын».
Было на войне и такое…
* * *— Это единственный случай, — сказал через полвека генерал-лейтенант А. Д. Якименко. — Больше ничего подобного я не слыхал.
Василий Филатов
командир танковой роты
Подъем как обычно — 3.00. Затем физзарядка, умывание и приготовление к завтраку. Но позавтракать не пришлось — мы получили приказ в 7.
На исходное положение прибыли раньше намеченного срока. Началась непрерывная бомбежка японцами наших частей.
БТ-5 и СУ-12В 10.45 получили приказ: снять с танков все лишнее и подготовить оружие к бою. Кругом слышались разрывы снарядов — и наших, и противника.
