Автор
Сегодня ты будешь первым шагом на пути к свободе и самореализации в новой роли — а именно так ты и почувствуешь себя: первый рабочий день, первый день независимости. Теплый воздух напоминает о том, что лето не за горами, будто само стремится к свободе после трех недель безот隙ного дождя....
Я с Ладой вообще дружу, но даже она ничего сделать не может! И все потому, что от «Честного слова» Кощей, видите ли, хочет видеть ее! — Тут она ткнула в мою сторону пальцем с таким видом, словно царица, приказавшая казнить холопку за страшное преступление. — У нас теперь эта выскочка спецкор? Жора, я не понимаю!
— Ты так визжишь, будто это на тебе Бессмертный решил жениться, а теперь резко передумал. Я не вижу никакой проблемы в том, чтобы вы пошли вместе. Просто аккредитуйся…
— Они никого больше не приглашают! Только тех, кто в списках, согласованных с руководством.
Ира чуть не плакала. Я ее понимаю: такой удар по самолюбию. Ладно она грызлась с Елисеевым за первую полосу в газете, но проиграть мне? И это притом, что я с ней и не воевала.
— А ты что скажешь? С чего это Бессмертный тебя позвал, а? — Жора повернулся и вперил в меня подозрительный взгляд. — Выкладывай!
— Ничего не знаю, — честно призналась я. — Никуда меня Кощей не звал. Да он, наверное, и не помнит уже обо мне.
— Это вряд ли. Приглашение пришло лично тебе, просто на общую почту еще продублировали, — пояснила Виолетта.
— Нет, конечно. Я полдня за городом была. Я еще к компьютеру не подходила даже.
— Может, это мы чего-то не знаем, а? — Ира немного сбавила тон, но все равно выглядела очень враждебно. — Вась, может, что-то было все-таки в этом лифте? Мне рассказывали, когда Лада журналистов привела к Кощею на ярмарке, ты там уже была, так? Тебя вообще звать к нему не хотели!
— Да не было ничего, — возмутилась я.
— Это правда, — согласилась Виолетта. — Значит так, Ира, все свои незаданные вопросы передай Стрельцовой. И без разговоров! Мы работаем в команде, а не каждый на себя!
На Трегубову было страшно смотреть, да я и не смотрела. Она первой вылетела из кабинета Архангельского, разумеется, очень громко хлопнув дверью."
"— Василиса, ты ведь ничего не скрываешь? Верно? — тихо и очень серьезно спросила Виолетта. — Я не лезу, все по-разному карьеру строят.
Взгляд был красноречивее любых слов. Я поняла, что она имела в виду, и на душе сразу стало пакостно. В нашей среде очень часто случаются служебные романы, что неудивительно, учитывая почти круглосуточный график работы. А где еще нам знакомиться-то? В основном отношения вспыхивают между журналистами и пиарщиками, реже — с ньюсмейкерами и разными важными шишками.
