В холодных закутках Пудожа, где земля словно замерла за века, Антон чувствовал себя джентльменом времен Петра Первого. Но каждое его шаговое согревание только приближало невероятное испытание — переход в новую реальность, где он снова станет царем, но уже в мире бесконечных возможностей и тайн....
— А ты как хотел? Хотя я думал, тебя там в Китае хоть чем-то кормили, — хмыкнул Толстой. — Тебя бы ко мне на лето. Моя Софья Андреевна тебя откормила бы! Она это умеет! Вон посмотри, какие щеки у Антохи появились! Аж из шапки торчат!
— Ниче нет у меня щек! — надулся Антон.
— Я бы, конечно, сейчас ухи или борща навернул бы… — вздохнул Федор.
— А я бы оладьев со сметаной, или вареников… — вздохнул Онегин. — Тоже со сметаной.
— Да чего вы все про еду, да про еду⁈ — пробубнил Лев Николаевич, сдвинув брови. — Как будто других разговоров нет!
Он помолчал, отпил из пакета и тихо добавил:
— Я бы не отказался от пирогов с картошкой и грибами…
— Я бы бургер съел… — решил вклиниться во вкусный разговор Антон.
— Тьфу, какая гадость, — сплюнул Онегин. — Твой ученик совсем не понимает, русского духа…
— Я не знаю, что это, но звучит паршиво, — кивнул Федор.
Толстой же положил тяжелую руку на плечо Антона и наклонился.
— Антоша, ты если не разумеешь за вкусную кухню, так лучше помалкивай. А то тебя за дикаря примут.
— Так я же…
— Тсс! — приложил палец ко рту Федор. — Не стоит… Не стоит… Ты не герой…
Антон еще больше не понял, что произошло, но быстро сориентировался и перевел тему.
— Вижу, Петр хочет укрепить границы. И уже наладил дружеские отношения между странами. Причем, так быстро…
— Ага, — кивнул Федор.
— Что-то странное… — хмыкнул Онегин. — Он просто не может быть в нескольких местах одновременно… У него или порталы, или…
— Марионетки, как триста лет назад? — спросил Толстой.
— Возможно…
— Эх, вы посмотрите на Сережу и Петю.
— А это Саша там на заднем плане? — прищурился Федор.
— Ага, он самый. Только что он там забыл с Петром?
В этот момент Романов его окликнул и что-то прошептал. После чего Пушкин ушел.
— Еще удивительнее, — развел руками Онегин. — Но ситуация мне не нравится. Я предлагаю вечером собраться и обсудить дальнейший план. Затем связаться с Кузнецовым, с Есениным и остальными.
— Отец зовет на Сахалин, к Мише Кузнецову, — произнес Антон.
— Кузнецов… — прошипел Федор. — И почему он опять в каждой бочке затычка! У них что, это в крови?
— Походу, — кивнул Толстой.
Пресс-конференция подошла к концу и заиграл гимн страны. Молодой деревенский парень с белыми волосами вскочил и неожиданно для четверки гостей, подняв кулак, заорал на весь зал.
