В холодных закутках Пудожа, где земля словно замерла за века, Антон чувствовал себя джентльменом времен Петра Первого. Но каждое его шаговое согревание только приближало невероятное испытание — переход в новую реальность, где он снова станет царем, но уже в мире бесконечных возможностей и тайн....
Тот же начал отползать. Попробовал подняться и поскользнулся.
— Я сейчас позову отца…
— Давай, — и Антон пихнул его ногой в грудь.
Тут все, кто был в зале, затаили дыхание. Если до этого представление доставляло им забаву, то теперь уже было не до шуток. Никто никогда так не обращался с сыном главы деревни.
— Ты не жилец! Мой отец… — верещал Ярик.
— Будет грустно, когда ты узнаешь, кто мой отец! — смеялся Антон и поддал пинка, когда парень наконец смог встать на ноги, чтобы побежать к выходу. — Это тебе ускорение.
Антон вернулся на скамейку, и вся компания молча продолжила пить «Снежок».
Через пару минут к ним все же решился подойти тот самый старик, над которым издевался этот крикун.
— Он сын главы деревни, хлопцы. Вам бы уходить отсюда, по добру по здорову.
— Зачем? — выдохнул Федор. — Я бы еще у вас остался! Видел, в магазине пирожки свежие продаются?
— Глава деревни… Человек достаточно специфичный. Своего сына любит фанатично. И на все замечания в его адрес очень злится. Может нагнать своих ребят и намять бока.
— С вами все в порядке? — спросил Антон.
— Да, благодарю за помощь, — кивнул старик. — Но лучше поспешите и покиньте деревню.
После чего ушел.
Толстой первым допил пакетик и выкинул его в мусорку.
— Они скоро придут… — произнес он.
— Ага, — кивнул Федор.
Онегин потер руки и прищурился.
— Ну что, господа, как в старые добрые?
Федор и Толстой засунули руки в карманы и достали монетки.
— Ставлю на трех, — произнес Федор.
— Думаю пять, — хмыкнул Толстой.
— Эх, чертяки, тогда я четыре. Ни вам, ни мне! — ухмыльнулся Онегин.
Антон же переводил удивленный взгляд с одного на другого и не понимал, о чем речь. Так они просидели еще минут десять. К этому времени все покинули помещение, оставив чужаков одних.
И все же, рано или поздно, это должно было случиться.
Дверь с силой отворилась, и в помещение заскочил тот самый крикун Ярик, сын главы деревни. За ним, не спеша, зашел мужчина в пышной шубе с зализанными волосами и короткой бородкой.
— Вот! Вот они! Даже уходить не стали! Зассали! — рассмеялся Ярик. — Папа, это вон тот пацан!
Следом в комнату вошли пять мужиков с сельхоз оборудованием. Вилы, лопаты, грабли.
— Хех, — улыбнулся Толстой и вытянул руку, в которую высыпали мелочь Федор и Онегин. — Приятная победа.
Антон же с легкой иронией смотрел на то, как эти деловые ребята подходили к ним.
— Так это вы, чужаки, подняли руку на моего сына? — спокойным уверенным голосом произнес главный.
