В холодных закутках Пудожа, где земля словно замерла за века, Антон чувствовал себя джентльменом времен Петра Первого. Но каждое его шаговое согревание только приближало невероятное испытание — переход в новую реальность, где он снова станет царем, но уже в мире бесконечных возможностей и тайн....
— За Империю! За силушку русскую! Наша страна! Непобедима!
— Ярик, ты сядь, успокойся, — пробубнил один из стариков."
"— Молчать! Как ты смеешь затыкать меня, старик, пока я хвалю нашу любимую страну⁈ Или ты не патриот?
— Да патриот я, — отмахнулся дед. — Просто мешаешь смотреть…
— А ты, я погляжу, все не уймешься! — он подошел к нему, и Антон увидел, что на нем почему-то обтягивающие штаны, вроде рейтуз или кальсон.
— Ярик, так я ж ничего плохого не хотел, чего ты…
Но парень прописал ему пощечину.
— Посмотрим, что мой отец скажет, когда узнает, что ты не восхваляешь нару матушку землю русскую!
Антон опешил от наглости парня.
— Э, челкастый, отвали от старика! — крикнул Антон. — Или ты только слабых можешь бить?
Толстой вздохнул, но ничего не сказал. Онегин тоже — он только изучал окружающих. Федор же ухмыльнулся и присосался к пакету со «снежком».
— Это кто у нас тут такой говорливый? — ухмыльнулся Ярик и подошел в упор.
Вблизи он выглядел еще неприятнее. Судя по тому, что ему тут все спускали с рук, этот Ярик возомнил себя пупом земли. Сально-желтую рубашку обтягивал небольшой животик, делая из него смешного карикатурного персонажа.
— Просто отвали от старика, — произнес Антон. — Ты же не прав, признай!
Но тот только рассмеялся и наклонился ближе.
— Я? Не прав? Мой отец! — он развел руки в стороны и повернулся к толпе.
— Ой, какой ты шумный… — поковырял в ухе Антон.
Остальные его товарищи с легким интересом наблюдали за продолжением конфликта. И все уже понимали, чем все закончится.
Но и Толстой, и Онегин также знали, что если бы Антон не окликнул этого говоруна, то это сделали бы они.
— Не смей затыкать мне рот! Чужак! — и размахнувшись, он влепил пощечину Антону. По крайней мере, попробовал.
Тот же без труда перехватил слабенькую руку и аккуратно крутанул, чтобы Ярик пискнул и упал на колени.
— Ты поднял на меня руку! — выпучил глаза парень, как будто это произошло с ним впервые. — Ты! На меня! ДА ТЫ ХОТЬ ЗНАЕШЬ, НА КОГО ТЫ ПОДНЯЛ РУКУ! ТЫ ХОТЬ ЗНАЕШЬ, КТО МОЙ ОТЕЦ!
Антон улыбнулся и в его же манере заорал ему в лицо:
— А ТЫ ХОТЬ ЗНАЕШЬ, КТО МОЙ ОТЕЦ?
Толпа слегка захихикала.
Антон встал и с ухмылкой посмотрел на Ярика.
