В холодных закутках Пудожа, где земля словно замерла за века, Антон чувствовал себя джентльменом времен Петра Первого. Но каждое его шаговое согревание только приближало невероятное испытание — переход в новую реальность, где он снова станет царем, но уже в мире бесконечных возможностей и тайн....
В ответ, Туманный Альбион обязуется предоставлять гранты на военную технику и некоторые разработки. С точки зрения Петра, это было отличное предложение. К тому же оно ничем не обязывало Империю, так как они будут продавать только избыточные ресурсы, а взамен получат новые технологии.
К тому же в его руки попала и Люся! А это сильный маг. Уж он-то помнил, как она действовала, когда Петра свергли. До сих пор фантомные боли в области спины и поясницы.
По радио вещали французские новости.
Петр уяснил, что лучше делать все самому, если хочешь, чтобы все было идеально. Да, в Париже было посольство, и оно работало отлично. К тому же там заведовал один из членов отряда Кузнецова.
С тех пор, как Петр Первый занял свой пост, он еще ни разу не пересекался с Георгием. Что делало этот визит немного интереснее.
Но сейчас не об этом.
Наконец, в дверь постучались.
— Войдите, — практически одними губами произнес Петр.
Дверь открылась, и в помещение зашел секретарь."
"— Ваше величество, — произнес он. — Есть новости.
Петр слегка улыбнулся, отложил все бумаги, сел поудобнее и сложил руки на столе.
— Ну, давай, я готов!
— У нас мало информации о Сахалине, но все же что-то нам удалось выяснить, — начал секретарь.
— Значит, Петр выжил! — ухмыльнулся царь. — Молодец! Я и не сомневался. А то так бы было вообще не интересно! А что же с Есениным?
— Александр Есенин, по неподтвержденным данным, смог выжить…
Резкий всплеск энергии разбросал всю мебель в комнате.
— Как выжил?.. — спокойным тоном произнес царь, но в нем чувствовались металлические нотки.
— Точно не могу сказать, как именно, но к этому приложил руку Михаил Кузнецов.
— Какого… — царь сделал глубокий вдох. — Что с Александром Есениным?
— Он жив, но не подает признаков активности, — добавил секретарь. — Возможно кома, или летаргический сон…
— Помеха… Погрешность… — сквозь зубы произнес Петр.
