В холодных закутках Пудожа, где земля словно замерла за века, Антон чувствовал себя джентльменом времен Петра Первого. Но каждое его шаговое согревание только приближало невероятное испытание — переход в новую реальность, где он снова станет царем, но уже в мире бесконечных возможностей и тайн....
Так же с ними будет посол Российской Империи Фанеров Георгий Анатольевич.
— Замечательно. Посмотрим, как ты справишься со стрессом, Георгий… — улыбнулся Петр и посмотрел на секретаря. — Молодец. Ты свободен.
— Что будем делать с князем Есениным? — напоследок поинтересовался мужчина.
— А что с ним надо делать? — не понял Петр Первый.
— Разве он теперь не на стороне Кузнецова? Тот спас его любимого сына.
— Ох, нет, пусть живет спокойно. Он меня не будет трогать, по крайней мере, пока его любимый сынок в коме. У него много других проблем.
— Но разве…
— Есенина оставить. Пока, — кивнул Петр. — Ступай, подготовься к официальной встрече с королем и нашим любимым послом.
— Есть! — кивнул секретарь, после чего вышел за дверь.
* * *Сон.
Блаженный, и такой сладкий сон.
Лора превзошла сама себя и показала мне лучшие образы. Сначала это были детские воспоминания, смешанные с встречей моих друзей из школы. Беспечные деньки, когда мы с друзьями после уроков заходили в ближайший магазин, чтобы купить на сэкономленные от обедов деньги или комиксы, или булку с сосиской и острой морковкой.
Затем были сны об институтских днях. Первая любовь, первое расставание. Соревнования, на которых я выигрываю у всех, кого вижу. Медали. Много медалей."
"Лора давала то, что не мог сделать обычный сон. Она давала досмотреть его до конца. После чего мы некоторое время с ней лежали на пушистых облаках и молча наблюдали рассвет. Когда же солнце вставало, она переносила меня в новый сон.
Я не хотел задумываться, сколько прошло времени, хотя в любой момент мог спросить. При этом я понимал, что Лора продолжает работать, и то, что я сплю, было ей на руку. Минимум расхода энергии и сил, а значит, можно направить больше мощностей на восстановление.
Но всему хорошему приходит конец. Как и моему сладкому сну. Я открыл глаза из-за того, что солнце через окно херачило мне прямо в лицо.
Первым делом проверил состояние тела. Ничего не болело, что странно.
— Лора.
— Да, дорогой? — как ни в чем не бывало, она зависла надо мной.
— Сколько я спал?
— Ну… — она закатила глаза. — Ты же понимаешь, что твой организм был истощен? Он прям был вообще истощен. Супер плох! Мега плох! Если бы твое тело участвовало в соревнованиях по усталости, то ты бы не только занял первое место, а поставил бы новые стандарты.
— Да понял я, что это было нехорошо, и все же, сколько? — я был морально готов ко всему. Почти ко всему.
— Десять дней.
