Автор
В Я к тебе (не) вернусь — читатель оказывается на пороге холодной реальности, где любовь превращается в ужасающую правду. В каждой странице ощущение того, что всё может разрушиться мгновенно, заставляя героиню жить по часам, словно это ее последняя запись перед исчезновением....
Себастьян потрясенно выталкивает воздух, словно его пырнули ножом в бок.
Я дёргаю голову к нему и моментально потею с нездорово барабанящим сердцем.
— Себастьян… — хватаюсь за его имя, словно рыба за воздух, которого мне сейчас катастрофически не хватает.
— Вот значит как? — резкие слова хлестят болью. Себастьян качает головой, выдирая из горла горький смешок. — Я как чувствовал, что не нужно тебя оставлять. Знал ведь, что он будет тереться возле тебя.
Я опускаю взгляд, потому что нет сил смотреть в глаза мужчине, которого предала.
— Позволь мне все объяснить, — прошу и тяну руку к его, но не осмеливаюсь коснуться.
— Эвелин, нам нужно идти, — чуть с нажимом доносится голос Раяна.
Я отрицательно качаю головой, не отрываясь от жениха. Хочу позорно разреветься, глаза уже поблескивают, но знаю, что сделаю все только хуже.
— Пожалуйста, Себастьян…
Я все же сжимаю его руку и меня озаряет надежда, потому что он не убирает ее.
— Не нужно, Эвелин, иди, — выцветшим голосом говорит он. Ладонь Себастьяна высвобождается из моей руки и скользит по простыне, словно приговором на сердце. — На днях я заеду забрать снаряжение и сменную форму.
Я не знаю, чего больше в его словах, пустоты, обречения или смирения. Он даже не сопротивляется.
Когда по палате разносится жалобный всхлип, понимаю, что это я. Себастьян не реагирует, его глаза пустые и стеклянные, по прежнему даже не смотрят на меня. Правильно. Я предала его. Это конец.
Жалкие слёзы рвутся из глаз и я подрываюсь вверх, разворачиваюсь и лечу на выход, пока окончательно не упала в его глазах.
Даже не обращаю внимания, что Раяна возле двери больше нет. Толкаю ее и мимолётно хватаю глазами широкую самодовольную улыбку, прежде чем поворачиваюсь и бреду по коридору.
— Поехали? — звучит бодрое мне в спину.
Я резко торможу. Вытираю влагу с лица и оборачиваюсь, понимая, что мне не привиделось."
"— Нет, — холодно отрезаю, и улыбка Раяна сходит на нет, а брови соединяются. — Еду только я, а ты иди, куда хочешь.
