Автор
В Я к тебе (не) вернусь — читатель оказывается на пороге холодной реальности, где любовь превращается в ужасающую правду. В каждой странице ощущение того, что всё может разрушиться мгновенно, заставляя героиню жить по часам, словно это ее последняя запись перед исчезновением....
Малышка тут же впивается в сосок, но спустя мгновение выпускает его изо рта и кривит личико, громко плача. Из коридора по прежнему больше не слышно ни звука. Я не знаю, хорошо это или плохо.
— Ей нужно поменять подгузник, — вздыхаю я, небрежным жестом указывая куда-то в диагональ комнаты будничным, но близким к срыву голосом: — Посмотри, пожалуйста, внизу шкафа, там должна была остаться запасная упаковка.
В ответ следует тишина и я подвожу лицо.
Мелисса потрясенно открывает и закрывает рот, смотря на меня так, будто хочет что-то сказать, но так и не решается.
Я вновь возвращаю внимание к дочке, предлагая ей грудь, но она упрямо отказывается. Слышу шелест и обратные шаги.
Я быстро поправляю халат, молча принимаю из рук Мелиссы подгузник, не подводя лица, и поднимаюсь. Разворачиваюсь к кровати и ставлю малышку, а затем быстро сметаю с тумбочки все предметы, делая импровизированный пеленальный столик.
Почти заканчивая, я защелкиваю застёжки, но оказывается неудачно. Хаотично пробую ещё и ещё раз, но элементарно не попадаю. Мне хочется зарычать от бессилия, и когда я чувствую, что вот-вот психану, на мои руки неожиданно опускаются ладони Мелиссы.
— Давай я, — предлагает она и я, к собственному удивлению, быстро сдаюсь.
Киваю и убираю руки, отступая назад. Краем глаза замечаю, что Мелисса за это время переоделась в свою одежду.
Сразу же опускаюсь на краешек кровати и только сейчас понимаю, что мои ноги дрожат так же, как и руки. Упираюсь локтями в колени и опускаю в руки лицо, пытаясь прийти в себя. Слышу мягкие щелчки и милое сюсюканье с ребенком. Пытаюсь дышать, но дыхание обрывается в грудной клетке.
— Готово, — спустя несколько мгновений сообщает Мелисса.
Мои ладони сползают с лица и я утыкаюсь взглядом в рандомную точку перед собой. Медлю. Затем все же поднимаю голову и вижу перед собой Мелиссу с ребенком на руках. Она развернулась ко мне и выжидательно смотрит.
— Хорошо, — киваю ей, отметая неуместную мысль выдавить улыбку. — Спасибо.
Мелисса немного хмурится, некоторое время просто глядя на меня. В комнате зависает тишина, за дверью не слышно ни звука, Мия тоже больше не плачет.
