В комнату хлынул свет, заставляя голову Лунина гудеть как будто она была залита молотком. Одиноко стоящий человек смотрел на него, ждал ответа — но ответить было трудно, словно язык превратился в твердую шерсть. Лунин медленно приподнялся и ощутил, как тяжелые веки наконец-то открылись, освещая палитру бесконечных догадок и неизвестностей перед ним....
Часы он, конечно, подобрал, а вот кусочек ремешка так в траве и остался.
— И вы его нашли? — Подполковник выглядел по-настоящему удивленным.
— Это был нетрудно, — пожал плечами Илья, — там была металлическая защелка, ее было легко заметить.
— Да уж, — развел руками Летягин, — так вот слушаешь, вроде и вправду все простенько. Я вот только одного понять не могу, зачем наш подозреваемый во всем сознаться решил. Как-то нелогично, или я опять чего-то не понимаю?
— Меня вначале тоже его признание смутило, — кивнул Илья, — но потом, когда Ирина Владимировна сказала мне, что за день до этого Анатолия в следственном изоляторе никто из оперативников не посещал и в камеру к нему никого не подсаживали, я понял.
— Ах, вы еще и поговорить успели? — Подполковник вопросительно уставился на мгновенно порозовевшую Шестакову.
— Оно так само получилось, — пролепетала Ирина, — непроизвольно.
— Непроизвольно дети писаются, — язвительно прокомментировал Антон Александрович, — а мне казалось, что вы все же вышли из этого счастливого возраста.
— Я продолжу? — отвлек внимание подполковника на себя Лунин. — Анатолий узнал о моем приезде и, пообщавшись со мной, хотя и совсем недолго, понял, что я изо всех сил буду стараться распутать это дело и найти настоящего преступника. А вот этого он как раз и не хотел.
— То есть вы хотите сказать, он знал, что это его мать убила Мещерскую? — Пораженная, Ирина не могла до конца поверить в свою догадку.
— Знал, — подтвердил Илья, — Татьяна Васильевна призналась ему утром, незадолго до того, как Анатолия задержали оперативники. Вчера она сама мне об этом рассказала.
— Но зачем тогда она вас сюда притащила? — хлопнул по столу ладонью подполковник. — Если ей так хотелось, чтобы все выяснилось, она просто могла прийти к нам и во всем признаться.
— Нет, — Илья взглянул на подполковника, затем перевел взгляд на притихшую Ирину, — ей вовсе не хотелось, чтобы выяснилось именно всё.
— Это как? — нахмурился Антон Александрович.
— Так же, как и вы, она была уверена, что я буду стараться доказать невиновность Анатолия. В то, что я буду стараться найти настоящего преступника, никто из вас почему-то не верил. — Илья усмехнулся. — У меня такое ощущение, что я многих разочаровал.
