В комнату хлынул свет, заставляя голову Лунина гудеть как будто она была залита молотком. Одиноко стоящий человек смотрел на него, ждал ответа — но ответить было трудно, словно язык превратился в твердую шерсть. Лунин медленно приподнялся и ощутил, как тяжелые веки наконец-то открылись, освещая палитру бесконечных догадок и неизвестностей перед ним....
Закончив разговор, Летягин нервным движением убрал телефон обратно в карман и, не глядя ни на кого из присутствующих, пробормотал:
— Черт знает что в районе творится! Уже мэров хитят.
— Это Миткевич звонил? Он живой? — не удержалась от вопросов Ирина.
— Миткевич? — с грустью взглянул на нее Антон Александрович. — Да что с ним станется?
* * *Тело Николая увезли в морг только после того, как были закончены все необходимые в подобных случаях следственные действия. Сам Лунин, да и Ирина большую часть этого времени провели, расхаживая из стороны в сторону по огромной пустой стоянке для дальнобойщиков, расположенной прямо за зданием мотеля.
Первоначально озвученная версия была одна — самоубийство, и все же по указанию Летягина у возмущенного мэра были взяты смывы с рук, чтобы провести проверку на возможное наличие пороховых частиц, а следственной группе была поставлена задача тщательно проверить возможность того, что смертельный выстрел в сердце Трошину нанес кто-то другой.
— Когда в здание заходят два мужика, да еще с ружьем, а потом выходит только один, — не договорив, Антон Александрович вздохнул и ткнул пальцем в грудь назначенного им на это дело следователя.
И все же озвученные вскоре выводы экспертов, хоть и предварительные, были достаточно однозначны. Поскольку Николай сидел на полу, прислонившись спиной к стене, тело его после наступившей почти мгновенно смерти изменило свое положение совсем незначительно, и представить точную картину произошедшего особого труда не составило. В момент выстрела карабин был приставлен прямо к груди Трошина.
