В комнату хлынул свет, заставляя голову Лунина гудеть как будто она была залита молотком. Одиноко стоящий человек смотрел на него, ждал ответа — но ответить было трудно, словно язык превратился в твердую шерсть. Лунин медленно приподнялся и ощутил, как тяжелые веки наконец-то открылись, освещая палитру бесконечных догадок и неизвестностей перед ним....
* * *Трошин ткнул вилкой в последний лежащий на тарелке ломтик жареной картошки и, обмакнув его в остатки кетчупа, с наслаждением отправил в рот. Жареную картошку, особенно обильно приправленную кетчупом, Николай обожал с самого детства.
— Можно, пожалуй, и повторить. — Он взглянул на успевшую поужинать до его возвращения жену, которая что-то внимательно изучала в своем смартфоне.
— Больше нету, последнее было, — буркнула, не поднимая головы, Ленка, — сытость за двадцать минут до организма доходит. Можешь пока чайку попить.
— А двадцать минут мне, значит, мучиться, — проворчал Николай, выбираясь из-за стола, — можно было и побольше пожарить.
— Вот сам бы приехал домой хоть раз пораньше, начистил да пожарил, вот и было бы тебе побольше, — наконец оторвала голову от телефона жена. — Я тоже здесь с двумя детьми не на печи целый день лежу. Все время то одно, то другое.
— Лена, — Трошин раздраженно опустил тарелку в мойку, та с силой ударилась о бортик, но осталась цела, — это же магазинная картошка.
— Ой, ты посмотри на него, — с готовностью вступила в схватку супруга, — весь день не доедает. Что же это, тебя в твоей собственной забегаловке кормить перестали? Али там шибко дорого?
— Я ведь просил тебя. — Николай повернул кран, но шум бегущей воды не помешал ему расслышать очередной выпад Ленки.
— Конечно, это же не забегаловка, как я могла забыть, — жена встала с дивана и подошла на несколько шагов ближе, чтобы быть точно уверенной, что каждое ее слово достигло цели, — это же заезжаловка.
Николай знал, что у жены были весомые причины недолюбливать его мотель, хотя, на его взгляд, у всех у них уже давно истек срок давности. Три года назад они с Ленкой как-то раз вместе заехали пообедать в «Радушный», чего обычно никогда не делали.
