В комнату хлынул свет, заставляя голову Лунина гудеть как будто она была залита молотком. Одиноко стоящий человек смотрел на него, ждал ответа — но ответить было трудно, словно язык превратился в твердую шерсть. Лунин медленно приподнялся и ощутил, как тяжелые веки наконец-то открылись, освещая палитру бесконечных догадок и неизвестностей перед ним....
За городом тишина наполнена жужжанием или писком пролетающих мимо насекомых, звонким постукиванием дятла, облюбовавшего старую березу, опустившую к земле свои тяжелые ветви. Еще громче дятла исходит тоскливым криком кукушка, потом она резко, оборвав чей-то неудачный счет, замолкает, и становится слышно, как перекликаются между собой прячущиеся в кустах синицы. Это и есть настоящая, живая тишина.
Лунин еще раз надавил на кнопку звонка. Выждав секунд десять, он уже собирался ударить по калитке кулаком, когда услышал негромкое:
— Кто?
— Это я, тетя Тань, Илья.
"Лязгнула железом о железо задвижка, и калитка распахнулась. Татьяна Васильевна сделала неуверенный шаг вперед, с силой прижалась лбом к груди Лунина и так надолго застыла без движения. На этот раз она не плакала, во всяком случае, плечи ее не вздрагивали так, как это было несколько дней назад в кабинете следственного комитета.
— Надолго? — Она резко вскинула голову, чуть не ударившись носом о его подбородок.
— Не знаю, — Илья мягко, чтобы не обидеть тетку, отстранился, — надо разобраться.
— Ты же сможешь? — Ее рука, до этого безостановочно терзавшая ему плечо, легла Лунину прямо на сердце.
— Не знаю, — повторил Илья, отступая еще на полшага, — я не один приехал.
Последняя фраза заставила Татьяну Васильевну выйти из состояния оцепенения и повернуться к машине. Она прищурилась, вглядываясь в лобовое стекло.
— Неужто жену привез? Только не видно что-то ее. Сзади, что ли, уснула?
— Может, и уснула, — усмехнулся Илья, — она у меня поспать любит.
Но как оказалось, Рокси отнюдь не спала. Лишь только дверь автомобиля распахнулась, она соскочила на землю, и тут же улица наполнилась ее звонким лаем.
