В потемневших под окном квартирах мерцали тусклые лампочки, а мимо шел дым от запертого подъезда. Я, ошарашенная и непостижно напуганная, ползла вдоль парапета на уровне 15-го этажа, приговаривая хруст снега под сапогами – не хрустеть же. Здесь пылал огонь и мрак, а я была лишь его носильщиком по высоте....
И мой ответ прозвучал даже вполне нормально, без обвиняющих интонаций или нервических выпадов:
– Да?
– Я искал тебя, чтобы поговорить…
Я ничего не ответила, лишь внимательно посмотрела на стража, стараясь выглядеть при этом абсолютно невозмутимой, словно ничего и не произошло полчаса назад. Ни пикирующей горгульи, ни спасения, ни поцелуя.
– Кажется, я расшифровал описанный обряд. У нас есть неплохие шансы вернуть себе свою магию. Только времени не так уж много: нужно успеть до полнолуния.
Я машинально посмотрела на небо, куда совсем недавно выкатилась почти круглая – лишь один бок не такой покатый – луна.
– Мы успеем? – взволнованно выдохнула я, про себя признавая: быть бесстрастно-невозмутимой у меня не очень-то получается. Рядом с Дэном – так точно.
– Должны. Твой дар… – Тут стаж поморщился, и мне показалось, что даже как-то побледнел. – Очень жгучий…
– Что с тобой? – всерьез забеспокоилась я.
– Ничего, сейчас пройдет, – сквозь стиснутые зубы прошипел Дэн.
Он не успел договорить, как я приложила свои ладони к его лицу. И это подействовало на Стилла почище любого парализующего заклинания. Он замер неподвижно. А я постаралась прислушаться к той части себя, что сейчас была внутри стража. К своей магии, что бушевала сейчас внутри Дэна.
Мой дар неистовствовал, бесился. Словно дикий жеребец, на котором чужаку удалось проскакать милю, после которой то ли седок покинул круп мустанга по доброй воле, то ли наглеца сбросили…
– Т-ш-ш-ш, – прошептала я и потянулась к своей силе.
– Спасибо, – спустя какое-то время хрипло отозвался Дэн.
– Ты спас меня. Я тебя, – усмехнулась и, отнимая руки от мужского лица, добавила, понимая, что выходит кривенькая рифма: – У нас ничья.
Он чуть склонил голову, а я, наоборот, слегка запрокинула. И сейчас наши взгляды говорили меж собой. Без слов о важном и простом одновременно. И было гораздо тяжелее противостоять этому взгляду, чем пройти полосу препятствий на тренировке у Бруквора.
Вечер был уже на исходе, и аллея, по которой мы возвращались в общежитие, была тихой, но, к сожалению, не безлюдной. И мимо нас, застывших на месте, в какой-то момент прошла парочка адепток.
