В потемневших под окном квартирах мерцали тусклые лампочки, а мимо шел дым от запертого подъезда. Я, ошарашенная и непостижно напуганная, ползла вдоль парапета на уровне 15-го этажа, приговаривая хруст снега под сапогами – не хрустеть же. Здесь пылал огонь и мрак, а я была лишь его носильщиком по высоте....
Старая кладка, поросшая мхом и лишайником, полуосыпавшийся угол – мы явно находились во внутреннем даже не дворе, а дворике древнего полуразрушенного замка. И что-то мне подсказывало: это явно не территория академии.
Надо мной раскинулся квадрат неба со звездами и круглой восходящей луной. Сколько же времени успело пройти? Ведь, когда я потеряла сознание, было еще утро…
Я попробовала шевельнуться и невольно застонала. Тело пронзила такая боль. Перед глазами встала кровавая пелена.
Ликвидатор тут же вскинулся и в следующий миг навис надо мной.
– Ну-ну… еще не время умирать… Смерть не должна быть напрасной. Ты еще не отдала мне свой дар.
Моя грудь, которую совсем недавно сжал спазм, судорожно вздымалась. Я глотала воздух ртом, боясь, что не смогу сделать следующий вдох, если меня еще раз прошьет такой же болью. Но если в этот момент тело абсолютно мне не подчинялось, то мозг словно проснулся и стал лихорадочно искать выход, анализировать.
Стало понятно, почему я все еще жива: ликвидатор захотел забрать мою магию. Правильно, халявная сила всем нужна. Заодно и объяснение будет, почему умерла адептка-первокурсница: в академии появился один из черных чародеев – последователь древнего запрещенного культа, или еще проще – маньяк. Ведь мое тело наверняка найдут. Начнется расследование, и будут искать психопата, охотящегося за даром. И только те, кто в курсе, поймут: это был намек ликвидатора, что он рядом с наследником и следующим может оказаться сын канцлера.
Я искала наследника рода Толье и потеряла осторожность, не подумала, что сама могу стать чьей-то мишенью.
Из глубин памяти всплыли слова ликвидатора, которые он произнес своему заказчику про устранение того, кто окажется рядом с сыном Толье. Вот, выходит, я и оказалась «тем самым». Или все из-за моих собственных слов? Не зря же рыжий начал наш разговор с шутливого вопроса: Роук я или нет?
– А что будет после? – я все же смогла разлепить губы и просипеть – еле слышно, но все же – свой вопрос.
Ликвидатор его услышал.
– А после – твоя смерть послужит предупреждением тем, кому нужно.
Эти слова лишь подтвердили мою догадку."
"Я посмотрела в лицо своей смерти. Оно, это самое лицо, было бесстрастным. Куда-то исчезли юношеские черты, делавшие ликвидатора моим ровесником. Сейчас надо мной навис мужчина. Сильный, опасный, безжалостный. И самое страшное – для него в происходящем не было ничего личного, только заказ. Только деньги.
