В пространстве, где сердца часто звонят от боли, Аня боролась за саму себя. Корней, холодно цепляющийся за последние надежды, молчал, но его взгляд говорил о решимости. Тяжелый душевный бой, где каждый слово имеет значение, вписывался в атмосферу таинственной и напряженной любви....
И прикосновения чувствуешь, и еле-уловимый запах алкоголя… Дыхание на шее, скуле, за ухом… Поцелуи там же…
— Корней… — Аня выдохнула, накрывая руку мужчины, которая пробралась под футболку и вовсю поглаживала живот, обводила пупок, немного щекотала, будто гитарные струны перебирая. И Аня тоже погладила — поощряя — его длинные любимые пальцы, кисть с выступающими венами, запястье…
Улыбнулась, когда он немного придвинулся, вжимаясь грудью в ее спину, пахом к ягодицам… Губами потянулся к щеке, горяча и заставляя затрепетать от предвкушения… Когда дойдет до губ, когда нажмет на плечо, опрокинет…
На памяти Ани, Корней практически не пил.
Прогнуться, вжимаясь сильнее в пах, поощряя ласку…
— Ярослав Анатольевич…
— Ушел.
Не успеть задать вопрос, а уже получить ответ… И поднять коленку еще чуть выше, закусив губу, испуская тихий-тихий стон…
— В понедельник зайдешь к нему. Он хочет поговорить.
— О чем? — воспринимать его слова было сложно, но Аня пыталась. Хотя сосредоточиться хотелось на другом… Совершенно на другом.
— О твоем поведении, Аня. Будешь стоять. Молчать. Виниться. Стыдно будет…
— А может…
— Не может.
Безапелляционные слова расходились с лаской действий.
— Хочешь меня? — Корней спросил, прекрасно зная ответ, чувствуя его… Но Аня все равно закивала, снова поворачивая голову, пытаясь поймать его губы. Он усмехнулся, но поцеловал. — Как хочешь? — мог бы не мучить. Получил ведь свое. Но, видимо, мужчине очень хотелось признаний. Не все же ему, в конце концов… Ей тоже есть, что сказать…
— Очень. Безумно.
Корней хмыкнул, Аня выдохнула, почувствовав, что он больше не просто ласкает, а входит пальцами, прекрасно распознавая ее готовность. Закрыла глаза, сглотнула, прилагая усилия, заставила себя отпустить кисть, потянулась к его волосам, сжала с силой, повернула голову, приоткрыла рот, чтобы он снова поцеловал."
"Поняла, что хочет сейчас побыстрее самой остаться голой и его раздеть. Чтобы кожа к коже. Чтобы не только для нее, но для двоих.
Но Корней не спешил.
