В пространстве, где сердца часто звонят от боли, Аня боролась за саму себя. Корней, холодно цепляющийся за последние надежды, молчал, но его взгляд говорил о решимости. Тяжелый душевный бой, где каждый слово имеет значение, вписывался в атмосферу таинственной и напряженной любви....
Распорядился почему-то Самарский, показательно перевернув третий стакан. Корней не стал спорить. Деликатно забыв о том, что «в его доме правила устанавливает он». Начальство перечить чревато. Наполнил два. Чокнулись. Самарский остался сидеть на диване, Корней отошел к окну…
Ярослав не спешил пить — покачивал стакан, следя за тем, как жидкость бьется о стенки. И Корней тоже не спешил.
Улыбка медленно уплывала, он смотрел в окно, становился все более серьезным…
Они молчали. Думали каждый о своем.
И Аня тоже. Прижимаясь щекой к дверному косяку. Глядя на мужчин…
— Спасибо вам, Ярослав Анатольевич… — услышала слова Корней. Увидела, что Самарский отрывает взгляд от стакана, смотрит на него вопросительно. И сама посмотрела так же… — Она бы не пришла ко мне. Если бы не вы — она бы не пришла… Я бы ее потерял…
Мужчины смотрели друг на друга несколько секунд, потом Ярослав кивнул, осушая залпом. И Корней так же.
Аня же закрыла глаза, позволяя себе последнюю слезку.
— А это сожжем, да? — дальше тишину первым разрушил Корней. Поставил на угол стола стакан. Взял оттуда все тот же злосчастный скомканный лист. Посмотрел на Аню… Которая застыла сначала… Посмотрела на лист, на Корнея, на Ярослава… Покраснела, осознавая, что последний-то читал… Закусила губу, собралась, кивнула…
Дальше же, дыша ровно, следила, как Корней подходит к мойке, включает вытяжку, достает зажигалку, сначала расправляет лист, а потом дает ему вспыхнуть и держит, пока слова не обращаются в пепел безвозвратно.
* * *Корней с Ярославом остались в гостиной, перебрались за стол-остов, взяли с собой ром, говорили о чем-то, периодически подливая. Аня же почти сразу ушла в спальню. После трех недель, вытянувших все соки, ей хотелось только спать, есть и наслаждаться тем, что она дома, а на душе спокойно. Наконец-то.
Аня забралась на кровать, легла ровно по центру, не укрывалась даже, просто свернулась клубком, глаза закрыла.
Иногда улавливала отрывки диалогов, улыбалась — уголками губ или просто мысленно, слыша, как мужчины немного шутят…
Чувствовала себя нерадивой хозяйкой, ведь не суетилась, уют не создавала, но понимала — она им сейчас не нужна.
Заснула плавно, будто бы нырнула, но осталась в верхних шарах воды. Там, где чувствуешь себя почти в реальности.
