В пространстве, где сердца часто звонят от боли, Аня боролась за саму себя. Корней, холодно цепляющийся за последние надежды, молчал, но его взгляд говорил о решимости. Тяжелый душевный бой, где каждый слово имеет значение, вписывался в атмосферу таинственной и напряженной любви....
И мог бы не повторять. Тем более, не уточнять, но он зачем-то это делает… Наконец-то вызывая улыбку. Вяленькую. Хиленькую. Но хоть какую-то…
— Я рада. Очень старалась. И волновалась.
Которой все же не хватает надолго. Поэтому Аня без зазрений совести обвивает шею руками, утыкается лицом в нее же, закрывает глаза, выдыхает…
Знает, что до сих пор так и не ответила на вопрос. И благодарна, что он не торопит.
Дает побыть в тишине. Дает немного прийти в себя. Дает напитаться. Его уверенностью, что ли… Гладит по спине, ждет, пока сама заговорит.
— Был какой-то очень сложный вечер. Так часто бывает, наверное. Всё разом…
— Что «всё»? — задает вопрос куда корректней, чем свойственное ему: «внятно, Аня».
— Мы были в ТЦ. Стояли с Алиной в очереди. И я… Дурочка, конечно, но… Женщину увидела. Мне показалось… — даже произнести это было сложно. Снова просыпалось это странное чувство ухающего в пятки желудка… — Мне показалось, что я увидела Анфису. М-маму… И я…
— Твоя бабушка говорила, что ее нет в городе.
— Да. Нет. Я знаю это. Просто… Обозналась.
Снова собирая силы по крупинкам, Аня оторвалась, выпрямилась, уткнулась ладонями в мужские плечи, посмотрела в лицо, вроде как улыбнулась.
— Но это не страшно. Просто… — начала, прервалась, не выдержала — посмотрела куда-то в сторону, вдохнула глубоко… Долго выдохнула…
— Что «просто»? — услышала тихий вопрос. Захотела снова спрятаться. А потом поделиться. Именно этим. Не возможными проблемами на работе из-за сплетен.
— Я сначала рванула к ней. Ну то есть к той, которая похожа… А потом остановилась, потому что… Я не представляю, что сказала бы. И испугалась, что она меня не узнает… Это так… Ужасно…
Последнее слово Аня произнесла, снова глядя на Корнея. Спокойного. Задумчивого. У которого наверняка в миллион раз больше куда более серьезных проблем. Реальных, а не придуманных. Стало стыдно.
С губ почти сорвалось: «прости, забудь. Это глупости все», но слова «сбил» его вопрос:
— Вы давно виделись в последний раз? — заданный вряд ли для проформы. Слишком уж точный.
Хотя Корней ведь всегда точно знает, в чем кроется суть…
— Несколько лет не виделись, — Аня попыталась сгладить, отвечая обтекаемо, пожимая своими плечами, глядя на его — сначала одно, потом второе. Твердые. Горячие даже через ткань рубашки.
