В пространстве, где сердца часто звонят от боли, Аня боролась за саму себя. Корней, холодно цепляющийся за последние надежды, молчал, но его взгляд говорил о решимости. Тяжелый душевный бой, где каждый слово имеет значение, вписывался в атмосферу таинственной и напряженной любви....
Но что сорвется к ней, что будет так зол, и так много скажет важного… Что развеет все сомнения разом… Это было для Ани полной неожиданностью."
"Когда Корней уехал к Илоне, с силой хлопнув дверью, она осела на диван, закрыла лицо руками… И будто заново пережила. Каждый день с ним. Каждое его действие и слово. И стало невыносимо стыдно, потому что могла так легко повестись на злые слова женщины, которая, кажется, совсем его не знала, пусть и провела рядом куда больше времени, чем Аня…
На собственной шкуре испытавшая его холодность, но ею же прочувствовавшая и совсем другое — помощь, поддержку, заботу.
Нет…
Ей было очень стыдно. За все. За мысли, за поступки, за слова. А еще очень страшно, потому что… Теперь-то Аня понимала — в разговоре с ней он сдерживался. Очень злился. Очень. Но сдерживался. А с Илоной как будет? Думала об этом и ёжилась… И ведь стоило бы испытывать злорадство — пусть сама не смогла дать отпор обидчице, но Корней точно сможет… Но у Ани не получалось.
Но тогда ведь не было бы и слов, которые крутились на повторе в голове: «угробишь нежно — не заметишь. Дождалась, пока спать не буду»… И каждый раз, когда Аня их мысленно повторяла, чувствовала, как дыхание сбивается, потому что… Это не признание в любви, но это ведь так много значит. Это так о многом говорит.
Она сказала, что Корней живет в ее душе — и не солгала. Но и она, получается, живет… В мыслях. А может и в сердце тоже? Просто он этого не понимает еще… Мучается…
Оба мучаются. Но разве же так должно быть?
Не должно. Поэтому и выбор перед Аней не стоял. Она разобрала вещи до его приезда. Переоделась в домашнее, надеялась, что сможет немного успокоиться — но нет. Покончив с делами, курсировала по квартире, не находя себе места из-за волнения. Прокручивала в голове слова, которые должна сказать Корнею.
Корней двигался на нее, продолжая источать агрессию. И впору бы испугаться, отстраниться, убежать, но Аня понимает, что может помочь. Может впитать. Преобразить.
Поэтому позволиля холодному и злому вжать в стену, выбивая из легких воздух, смотрела в глаза… И увидела страх. Впервые в жизни. У него в глазах.
