В пространстве, где сердца часто звонят от боли, Аня боролась за саму себя. Корней, холодно цепляющийся за последние надежды, молчал, но его взгляд говорил о решимости. Тяжелый душевный бой, где каждый слово имеет значение, вписывался в атмосферу таинственной и напряженной любви....
И если еще раз придет — уже не остановился бы. Не ограничился ее удовольствием — получил бы свое. Но уже не для того, чтобы успокоиться, а чтобы… По макушку занырнуть. Проиграть очередную партию ее вере в чудеса. Получить себе новое: ""не зарекайся"".
Окинув себя взглядом в зеркале, Корней вновь подошел к тумбе у кровати. Надел часы, взял в руки телефон. Только потом опустился на постель в изножье, разблокировал мобильный, начал пролистывать…
Мог делать это в кухне, за кофе. Но хотелось здесь.
Рядом с ней — обнаженной, теплой, отзывчивой, уютной что ли… Никогда не гнался за уютом.
Сначала услышал легкое шуршание ткани, потом касание к спине — просто пальцами. Нежно… Еле ощутимо.
Заблокировал, так и не дочитав, повернул голову…
Аня лежала чуть ближе. Все так же — укутанная в наброшенное немного раньше одеяло. Тянулась рукой к его спине. Когда поняла, что он заметил, улыбнулась, потянулась уже к глазам — сонным, не желавшим открываться, стала тереть…
— Привет…
Корней произнес, она собиралась ответить, но вместо этого зевнула, вызвав у мужчины мысленную улыбку.
Зевала, прикрывшись ладошкой, и кивала, потом снова улыбнулась извинительно…
— Который час? — спросила «утренним» голосом. Таким же сонным, как глаза… Подтянула одеяло повыше… Вроде как думая о том, что закрывается, а на самом деле только лишнее внимание к себе привлекая… И лишнее напряжении создавая. Корней ведь помнил, что под одеялом — ничего. Только она.
— Семь двадцать.
Ответил, отводя взгляд.
Закрыла глаза. Как саму себя, конечно же, убеждала, на секундочку. Произнесла негромко:
— Я сейчас… В душ быстро и кофе тебе…
Нахмурилась, сделала глубокий вдох, собираясь все же хотя бы сесть, а может и тут же встать…
Но не успела. Потому что Корней вернулся к кровати, наклонился, поцеловал в щеку, легко прикусил скулу, услышал «ой», усмехнулся, когда Аня потянулась к месту встречи зубов и кожи.
— Спи. У тебя была сложная ночь.
Снова выпрямился.
Окинул взглядом… Вот вроде бы большая же кровать… И четко видно, где чье пространство. Но нет. Она — ровно по центру. Прямо, как в жизни. Подкралась аккуратно. Забралась незаметно. «Тихонечко». «Немножечко». «Пожалуйста». А потом… Крутись вокруг нее. Подстраивайся.
— Мне на пары…
Еще и сопротивляется…
— Раз прогуляешь — никто не умрет. Спи. Это приказ.
Аня не ожидала.
