В пространстве, где сердца часто звонят от боли, Аня боролась за саму себя. Корней, холодно цепляющийся за последние надежды, молчал, но его взгляд говорил о решимости. Тяжелый душевный бой, где каждый слово имеет значение, вписывался в атмосферу таинственной и напряженной любви....
Бывает такое, знаешь? — Корней спросил, игриво прикусывая мочку девичьего уха. Аня отреагировала на неожиданность — и слов, и действий — тихим смехом… Потянулась пальцами к мужскому лицу, накрыла губы, чтобы не бесчинствовал, снова увернулась, когда он попытался вернуться к понравившемуся занятию в обход руки…
— Не будет такого… Не ври…"
"Стрельнула влюбленным смешливым взглядом, увидела в его ответном что-то подобное, заулыбалась сильнее, чувствуя поцелуи подушечками пальцев…
— Не от меня зависит. Ты же понимаешь.
И много искр — озорных и опасных. Способных сжечь ресницы и выжечь дотла душу.
— Мне нравится, когда ты такой… — Каждый раз, когда из Ани «рвались» откровения, она пыталась до последнего их сдерживать. Просто потому, что ей казалось — Корнею они не нужны. Напрягают. Кажутся либо очевидными, либо спорными. Не знает, что ответить. Но чаще всего проигрывала в войне со своим языком. Вот и сейчас — выдала… И тут же пожалела.
Но поздно. Потому что Корней смотрит в глаза, щекочет кожу дыханием, задавая вопрос в ладонь:
— Какой «такой»?
— Шутишь… Добрый.
Молчит несколько секунд… Хмыкает…
— Это просто тактика. Мне нужен доступ к телу, так его получить проще… И быстрее…
Корней произносит, уворачивается от ее руки сам, тянется снова к лицу, целует улыбающиеся губы. Дает увернуться уже Ане, дает шепнуть: «дурак»… Даже испугаться собственному ответу дает.
Ойкнуть, посмотреть с опаской, шепнуть: «прости»…
— То есть не дурак? — Корней изо всех сил сдерживал улыбку, старался оставаться серьезным, спрашивая…
Но стало еще сложнее, когда Аня замотала головой из стороны в сторону, будто бы горячно.
— А ко мне придешь сегодня? — задал еще один вопрос, видел, что Аня застыла… Глаза стали чуть больше… Понятно было, что всерьез раздумывает… Настолько серьезно, что он не сдержался — губы сами начали расплываться… Но она поздно заметила этот намек на улыбку. Сначала снова замотала головой… Давая повод мужчине произнести:
— Жалко.
А когда услышала замечание, покраснела. Не сдержавшись — стукнула Корнея по плечу, повторила свое: «дурак», уже куда более серьезное, попыталась вывернуться… Обидеться, наверное, что разводит ее, как девочку, но Корней не дал.
Придержал, к лицу потянулся, снова губы раскрыл, целуя так, чтобы она забыла о злости. Запуталась пальцами в его волосах и головой в своих мыслях.
