В пространстве, где сердца часто звонят от боли, Аня боролась за саму себя. Корней, холодно цепляющийся за последние надежды, молчал, но его взгляд говорил о решимости. Тяжелый душевный бой, где каждый слово имеет значение, вписывался в атмосферу таинственной и напряженной любви....
Отрывается, чуть отклоняется, смотрит в глаза, немного улыбается — и губами, и взглядом… Видит, что в ответном взгляде зажигаются знакомые искры. Такие же, какой он по природе — острые. Колкие. Обжигающие. Сначала кажется — холодом, а когда разберешься, понимаешь, что это такой жар. Сильный. Настолько, что прям до мороза.
Анины пальцы спустились по ткани футболки с груди вниз, поползли сначала по торсу, потом по бокам, скользнули по спине…
Она оказалась еще ближе, его губы сами нашли ее.
Ане очень нравилось, как Корней ее целует.
Целоваться упоительно, пока Корней не оторвется первым. Не уткнется носом в висок, не задышит горячо в щеку.
— Придешь ко мне? — пока не задаст вопрос, который отзывается во всем теле — жаром и слабостью. И сам вопрос. И тон. И образы перед глазами.
— Приду…
Аня ответила, чуть отклонившись, снова глядя в глаза. Со всполохами желания и силы. Опасный зверь… А в его лапах — совсем не страшно.
— Сегодня? — Корней спросил, Аня закусила губу. Хотела сказать «да», но мотнула головой.
— Еще немного… Времени… Нужно… Мне…
Отвечала, выдавливая из себя слова, когда мужские губы снова обжигали — чувствительную шею…
— Мучаешь меня… Нравится? — Корней шепнул, прикусывая кожу, Аня вздрогнула, прижимаясь ближе. Чувствуя волну жара — и из-за слов, и из-за тембра, и из-за действий.
Разве когда-то могла бы подумать, что такое случится? Нет, конечно. А теперь — вот он. В ее руках. И она в его. Мучает. Нравится.
Когда глаза Ани и Корнея снова встретились, девушка посмотрела будто бы искренне удивленно, приподняла брови, шепнула вопросительное:
— Мучаю?
Знала, что ступает на опасный лед, но он так ее манил…
— А сама как думаешь?
И с каждым его ответом Ане становилось все сложнее удержаться на ногах.
— Я… Почти… Я хочу, но…
Аня выдавала сбивчивые оправдания, чередуя слова с поцелуями, продолжая по-кошачьи мять напряженную спину. Чувствовать его силу над собой и свою — над ним.
— Рискуешь, зайка. Придешь… А не получится.
