В пространстве, где сердца часто звонят от боли, Аня боролась за саму себя. Корней, холодно цепляющийся за последние надежды, молчал, но его взгляд говорил о решимости. Тяжелый душевный бой, где каждый слово имеет значение, вписывался в атмосферу таинственной и напряженной любви....
Будто на мгновение вжался сильней, а потом отошел, отпуская…
Спокойно возвращаясь к своему занятию, Аня же…
Чуть не грохнулась на ослабевших вдруг ногах. Развернулась, прижалась к стене уже спиной, засмотрелась, прикусив уголок губ, чтобы не улыбаться так глупо… А в голове: «признаний хочешь, да, зайка? Тогда слушай…».
Ну и где же тот холодный? Где тот пугающий? Какая же она дура была все же…
— Кофе, Аня. Я опаздываю.
Но углубиться в размышления Корней ей не дал.
Бросил быстрый взгляд, вздернул бровь, произнес отрывисто, кивнул на дверь…
И улыбнулся, покачивая головой, только когда Аня, как всполошенный заяц, судорожно закивала, снова несясь к ней…
* * *Уже через двадцать минут они сидели на кухне.
Корней — на своем любимом месте, делая по глотку в полминуты, скроля ленту новостей. Аня — рядом. Сжимая пальцы на обтянутом плотным джинсом мужском бедре, уткнувшись лбом в его плечо, глупо улыбаясь…
Она чувствовала себя будто пьяной от счастья. Омрачало лишь одно — еще несколько минут, он вызовет такси и уедет.
— Ты к бабушке поедешь? — Корней спросил, блокируя телефон, немного поворачивая голову, хотя Анино лицо все равно рассмотреть не смог бы толком.
Девушка замотала своей, так и не оторвавшись лбом от плеча. Вжималась с такой силой, что вполне могла оставить вмятину, но… Неважно.
— А что делать будешь?
— Скучать… — Аня не хотела давить на жалость. Просто сказала, как есть. Почувствовала, что Корней чуть поворачивает голову… Знала, что пытается все же заглянуть в лицо… Счастливо-грустное.
— Ясно.
Произносит. Снова отворачивается. В кухне так тихо, что Аня прекрасно слышит, как он дышит. Чувствует каждый вдох движением плеча… Так же, как чувствует, что делает еще несколько кофейных глотков, снова тянется к телефону, ненавязчиво ведет плечом… И что это значит — Аня понимает. Он допил. Ему пора.
Поэтому вздыхает, сжимает пальцы на бедре чуть сильнее… Прилагая огромные усилия, отрывается, смотрит на профиль…
Потом на фас, когда Корней поворачивает голову.
— Биометрия есть? — задает странный вопрос. Смотрит в глаза и ждет… А Аня не понимает… — Заграничный биометрический паспорт есть, Аня? Резче соображаем, зайка. Резче.
Корней уточнил, Аня позволила себе еще секунду потратить на то, чтобы задуматься, а потом кивнула. Раз. Неуверенно.
— В Вене была? — и снова вопрос… Анины глаза становятся чуть больше, пальцы сжимаются сильнее.
