В пространстве, где сердца часто звонят от боли, Аня боролась за саму себя. Корней, холодно цепляющийся за последние надежды, молчал, но его взгляд говорил о решимости. Тяжелый душевный бой, где каждый слово имеет значение, вписывался в атмосферу таинственной и напряженной любви....
Особенно для девочки, которая давно мечтала, но еще никогда не была…
И снова захотелось посмотреть на него. Человека, благодаря которому каждая мечта… Озвученная или нет… Каким-то чудом сбывается.
— Что?
Вероятно, она смотрела слишком настойчиво, и слишком восторженно что ли, потому что заставила мужчину вновь оторваться от вечных дел, повернуть голову, спросить…
— Не верится просто… — Аня ответила, пожимая плечами. Очень хотелось сделать так же, как на кухне — вжаться лбом в плечо, обнять, поцеловать, шепнуть очередное признание на ухо, но приходилось сдерживаться.
— Приземлимся — поверишь. А пока не трать времени зря. Друг на друга успеем налюбоваться.
Высоцкий произнес ровно. Будто бы абсолютно сухо, но на последней фразе Ане стало небывало тепло, возвращая взгляд в телефон, она даже не пыталась сдержать улыбку.
Потому что… Наверное, больше всего ее радовало именно это. Что у них будет возможность успеть друг другом налюбоваться.
* * *— Рейс задерживается… — Корней сказал негромко, когда такси уже неслось по трассе. Аня оторвала взгляд от экрана своего мобильного, в которым продолжала открывать один за другим туристические сайты и переносить важное себе в приметки. Зависла на секунду, не зная, насколько это плохо.
— Надолго?"
"— Час… — кивнула, так толком и не разобравшись, потом проследила, как Корней блокирует телефон, позволяет затылку вжаться в подголовник, немного двигается, вероятно, принимая более удобную позу, закрывает глаза… И Ане почему-то вновь нестерпимо хочется его коснуться.
Пользуется тем, что водитель занят дорогой, а Высоцкий закрыл глаза, тянется рукой к его кулаку, покоившемуся на сиденье рядом с бедром, накрывает, легко сжимает…
Улыбнулась, когда он ожидаемо открыл глаза, немного повернул голову, глянул… Так, что Анино сердце ухает в пятки. Ведь слишком тяжело, что ли… Не мазнуть, а потом переключиться на что-то другое, а максимально адресно.
Потом же… Расслабил руку, перехватил уже ее пальцы так, что они оказались надежно сжаты, потянул к себе, устроил на бедре…
— Насмотрела что-то?
Уточнил, дождался, пока закивает, усмехнулся…
— Показывай. Может я что-то подскажу еще…
А потом внимательно слушал, глядя на экран девичьего телефона, на котором мелькали картинки, статьи, заметки. Изредка что-то уточнял.
