Автор
На барной стойке кипятится веселый шум, но тихий разговор Полины и собеседника привлекает внимание Даша. Она внимательно выслушивает, а ты прячешься за мохито в своем стакане, не желая больше видеть симпатичного парня из глаз своих друзей.
От его грустной улыбки душа наизнанку выворачивается, а к глазам подступает влага.
— Привет, — сдавленно выдыхаю.
Витя прищуривается, внимательно приглядываясь к моему лицу. Надо было послушать Эмму Фридриховну и тщательнее замазать синяки.
— Что с тобой? — спрашивает настороженно.
Решаю сказать правду:
— Меня ударил отец.
Витя стремительно меняется в лице. Если несколько секунд назад он старался выглядеть, как обычно, то теперь челюсть плотно сжата, венка на шее быстро-быстро пульсирует. Смолов, словно тигр, приготовившийся к прыжку.
— Блядь, как он посмел. Я выйду отсюда и…
— Успокойся, — перебиваю. — Хватит бить морды. Ни к чему хорошему это не приводит.
Витя осекается. Глядит на меня виновато.
— Прости, малыш, — тихо говорит через паузу. — Я все испортил.
— Нет, это я все испортила. Не нужно было начинать отношения с тобой. Я знала, как это может закончиться.
— Ты жалеешь о том, что между нами было?
В его интонации слышится укор. Я сразу же начинаю чувствовать себя виноватой за сказанное.
— Я жалею не о том, что между нами было, а о том, что так тебя подставила.
— Ты не подставляла меня. Малыш, я придумал, как действовать дальше. Скоро у меня появится нормальный адвокат. Я попрошу его помочь в написании доверенности на твоё имя, чтобы ты могла распоряжаться моими банковскими счетами. Уезжай из страны. Денег хватит и для тебя, и для ребенка. А я разберусь со всем этим и приеду к вам.
Я даже не сомневалась, что Витя предложит мне что-то подобное. Отрицательно качаю головой.
— Нет, я не допущу, чтобы тебя посадили в тюрьму.
— Да никто меня не посадит.
— Витя, тебе избрали меру пресечения в виде заключения под стражу. Ты же сам прекрасно понимаешь, что за этим последует реальный срок. Если бы была надежда на условный, то ты бы находился под подпиской о невыезде или под домашним арестом.
— Нет, бред, это еще ничего не значит.
— Вить, ты сам все прекрасно понимаешь.
Замолкает. Конечно, понимает. По глазам вижу, что понимает.
— Значит, отсижу и выйду. Сколько мне дадут за избиение? Ну год. Ну полтора.
— По твоей статье до восьми лет.
— Ну уж восемь мне точно не дадут. Даш, уезжай. Я отсижу и приеду к вам.
— Как у тебя все просто.
— А что тут сложного? Зато ты не выйдешь замуж за этого урода.
Витя так спокойно обо всем говорит. Так легко готов сесть в тюрьму. Нет, я не могу такое допустить.
