Автор
В темноте и морозном ветре город казался невероятно далеким. Мирослав глубже натягивал капюшон толстовки и укрывал голову руками, чувствуя холод пронизывать каждый сантimeter его теплого платья. Алиса подтвердила температурный показатель: минус два, как будто за окном — минус одиннадцать. Вот так началось нарушение правил для Мирослава в новом Клубе....
— Что ты так боишься конкуренции, что готов вести себя как ребенок, И, — провокационно усмехаюсь, понимая, что обратного пути нет и нас все равно снова сорвет друг на друга, — ты тупо ревнуешь. Тренер уделил мне внимание, не спросил твоего авторитетного мнения перед матчем, и ты обиделся как малыш, у которого появился братик, и теперь он думает, что его разлюбили. Ты думаешь, тебя разлюбили, Исаев? Так может ты изначально ничего не стоил, м⁈
В глазах темнеет, мышцы звенят от напряжения. Я понимаю, что меня несет не туда, но так трудно это остановить.
— Остынь, — твердо говорит капитан и возвращается в раздевалку, оставив дверь за моей спиной открытой, как знак того, что я могу вернуться, когда буду готов.
«Идиот!» — злюсь на себя. — «Какого хрена повелся⁈ Нормально же все было. Я контролировал ситуацию и… надо было просто заткнуться.
Стараюсь медленнее дышать, чтобы взять себя в руки. Я даже обещаю себе, что попытаюсь решить конфликт с Исаевым мирно за стенами Дворца Спорта. Мне это жизненно необходимо.
Отпускает. Я отрываю взгляд от пола и вижу Вику. Она идет по коридору, погруженная в планшет, сосредоточенная, не замечая ничего вокруг. Время будто замедляется: ее волосы чуть касаются лица, губа прикушена, брови сведены.
Делаю полшага вперед и спотыкаюсь о собственное полотенце…
Оуч!
Вика замирает, ее глаза расширяются. Я торопливо хватаюсь за ткань, слышу сдавленный смешок Саши у себя за спиной.
— Отлично, — бурчит он. — Теперь Дикий у нас не только дерется, но и стриптизом занимается, — наш вратарь втягивает меня обратно в раздевалку, бросив Вике с улыбкой: — Извини.
Глава 13
Виктория
Иду по коридору, листая в планшете новую статью по моей специализации от профессора, у которого я училась.
Мирослав стоит прямо передо мной совершенно без одежды. Полотенце, которым он, видимо, пытался прикрыться, лежит у его ног. Мои глаза широко раскрываются, а лицо мгновенно вспыхивает жаром.
