Жизнь обычного человека перевернулась в мгновение удара: смерть накрыла все его стремления — учеба, карьера и деньги. Теперь он осознает безнадёжность ситуации, когда уже не осталось места для жалости или уступок боли. Внезапно прозвучавший шорох заставляет медленно повернуться в сторону — и вот он, пугающий гул, который никуда не исчезает....
На Матвее толстовка с капюшоном и солнцезащитные очки. Не могу толком рассмотреть его лицо. Делаю, как он говорит: выбрасываю телефон и сажусь на переднее сидение, рядом с ним. Странно, что волнения почти никакого нет…
— Матвей! — тяну руку, чтобы дотронуться до его плеча.
— Грабли убрала! Переломаю нахрен! — цедит и авто срывается с места.
Кидаю взгляд на зеркало. В потоке машин должен быть хвост. Я никогда не бываю одна.
— Думаешь, твой муженек успеет спасти тебя? — хмыкает братец.
— Матвей, ты бы просто мог меня переехать машиной.
Королев молчит. Лишь видно, как он сжал руль и вены на руках вздулись.
— Моооть, я беременна. У меня будет малыш, — говорю тихо."
"Матвей резко тормозит. Я едва успеваю выставить руки, чтобы не улететь в лобовое. Брат тяжело дышит. Снимает очки и поворачивается ко мне.
— Мне плевать на тебя и твоего ублюдка, поняла? — в серых глазах полыхает ненависть. Жуткая. Испепеляющая ненависть. Он едва сдерживает себя, чтобы не свернуть мне шею прямо сейчас.
— Прости меня, — я чувствую, как по щекам катятся слезы. — Прости за то, что позволила забрать тебя. Прости за то, что не помогла после. Мне говорили, что у тебя все хорошо.
— У меня все з@ебись, сестрица! А будет еще лучше, — кривая ухмылка делает его лицо безобразно отталкивающим.
71. Задержание
МАТВЕЙ.
Ягодный аромат, исходивший от нее, бил по рецеторам, добираясь до мозга. Лепечет что-то про ""прости"", а у меня крыша едет. Хочу прокусить ее белую кожу и попробовать кровь там или сироп малиновый.
Все беды от баб! Сколько раз я представлял, как наказываю ее.
Беременна она! Приехали, блядь! И тут я понимаю, что ничего не могу. Не потому что она брюхатая. Все не то! Я потерял ее насовсем.
