Жизнь обычного человека перевернулась в мгновение удара: смерть накрыла все его стремления — учеба, карьера и деньги. Теперь он осознает безнадёжность ситуации, когда уже не осталось места для жалости или уступок боли. Внезапно прозвучавший шорох заставляет медленно повернуться в сторону — и вот он, пугающий гул, который никуда не исчезает....
Иногда думаю: достаточно ли ей проявлений моей любви и внимания?
Цветы забыл в прихожей! — бью себя по лбу и приношу букет белых роз. Становлюсь на колени и целую плоский животик. Кладу букет рядом. И начинаю разговаривать с ""подселенцем"", поглаживая зону пупка.
— Веди себя хорошо и дай маме закончить школу!
— Воспитываешь уже? — хихикает Рита.
— Не подслушивай! У меня, с сыном, серьезный разговор!
— С чего ты взял, что это сын? — возмущается жена.
— Я ж старался! — поднимаю палец.
— Ах, ты! — бьет меня букетом по голове.
— С Геной мы договоримся, — шепчу в ушко.
69. Щенок. Глава от Матвея
МаргаРита."
"— Ааа! — взвизгнула, почувствовав, как что-то холодное и мокрое юлозит по ноге.
Запрыгнула с ногами на кресло и посмотрела на пол. Щенок золотистого окраса трясся от страха и скулил. Небольшая лужица растеклась по паркету.
— Вижу, вы познакомились, — довольный голос мужа.
Мы, с щенком, повернулись к Савелию.
— Помнишь, ты обещала детей и собак, — показывает на маленький ушастый комок.
Похож на спаниеля. Висящие ушки, подрагивали, когда щенок озирался по сторонам. Подошла и взяла его на руки. Мальчик. Погладила, чтобы не боялся. В ответ ушастый, лизнул мою руку. Ну. с, пойдем искать тряпку!
Покормив щенка, пошла в кабинет к Савве.
— Как назовем? — спрашиваю, когда он поднял на меня глаза, оторвавшись от компьютера.
— Предлагай! — улыбается.
Подняла на руках милаху, всматриваясь.
— Дирти?
— Пакостник! — верно обозначил перевод с английского муж.
МАТВЕЙ.
У вас было чувство всепоглощающей ненависти? Такое, что шевелилось внутри и хотело, как чужой, разорвать грудную клетку, вырваться и уничтожить виновника своих страданий. Эта дрянь снилась мне каждую ночь! Манила и снова исчезала. Я терпел боль и унижения командира, который считал нас дерьмом на палочке. Каждый раз, когда его берц встречался с моими ребрами, я вспоминал ее.
Когда узнал от ее подружки, что сестрица вышла замуж и вся аж светится от счастья… меня поглотила ярость. Ярость топила мой мозг, плавила мои нервы. К ненависти было подмешано еще одно чувство: жуткая ревность, что этой голубоглазой касается мужчина.
