Теплая полутьма комнаты переливалась мерцающими бликами от фонаря, который он разбил на себе во сне. Голова заставила повернуться в его сторону — и взгляд поймал неожиданное явление: мужчина в ночной рубашке стоял в дверях комнаты, почти полностью обнаженный.
На самом деле, на этом пешеходе были случаи, когда сбивали людей. Невнимательность с обеих сторон приводит к трагедиям.
– Опять философа включил. Хватит умничать. Звони своему лекарю. Где он?
– Я здесь.
К нам навстречу выходит молодой парень. Худой до такой степени, что синие вены на лбу просвечивают через кожу. Невысокий, в очках, с копной всклоченных волос на голове.
– Семен Васильевич. Можно просто Семен, – протягивает руку для приветствия. Мы с Озимковым здороваемся по очереди.
– Как Ксюша? – задаю больше всего волнующий меня вопрос.
– Вы кто?
– Муж.
– Да. Конечно. Глупый вопрос. Это же очевидно. У меня для вас есть несколько новостей и все они не с радужной перспективой на будущее для вашей жены, Игнат...
– Можно просто Игнат.
Сглатывая сухость во рту, отвечаю сдавленно.
– Так вот. В принципе, Аркадия я уже предупреждал, но, как вижу, без толку. Что ж, повторюсь. У вашей жены, Игнат, полное нервное истощение. Я не знаю, как при ее состоянии еще не случился выкидыш. Это просто загадка.
– Воля Божья, – вставил свои пять копеек Аркадий, я косо зыркнул на него.
– Такое тоже возможно. Не буду отрицать. Но в ближайшее время, я думаю, этот вопрос разрешится сам собой. У Ксении поврежден шейный отдел, – Семен замолкает, достает из кармана блокнот, – да-да, это С-5 позвонок, но что примечательно, это не перелом, а трещина в позвонке. Ксении крупно повезло: инвалидность ей не грозит. Но в больнице пару недель поваляться придется, а потом столько же в реабилитационном центре.
– Да, Семен. Теперь все будет хорошо, – заверяю лекаря. – А мне можно к Ксюше?
– Сегодня уже нет. Можно будет завтра приехать, если оставите свой телефон. Я вам позвоню, чтобы подъехали сюда, когда я здесь буду.
– Почему с вами? А без вас нельзя?
– Нет. Я не могу больше подвергать жизнь Ксению опасности. В какой-то степени чувствую себя ответственным за Ксению, и считаю, что должен постараться сделать все, чтобы ее оградить от внешних раздражителей в виде вас.
Семен строго смотрит на меня, и я бы ему возразил, скажи он мне это несколько часов назад, но я чувствую за собой вину перед женой, потому предпочитаю проглотить камень в свой огород, как горькую пилюлю.
– Я не против, – пожимаю плечами, достаю телефон.
– Вот здесь запишите свой телефон.
Мужчина передает мне блокнот и ручку.
