Теплая полутьма комнаты переливалась мерцающими бликами от фонаря, который он разбил на себе во сне. Голова заставила повернуться в его сторону — и взгляд поймал неожиданное явление: мужчина в ночной рубашке стоял в дверях комнаты, почти полностью обнаженный.
Думать совсем разучился и эмоции держать, как я вижу, под контролем совсем не можешь. Раньше ты был другим. Или не любил Кристинку?
– Если знаешь, зачем спрашиваешь?
Аркадий вдруг притих. И даже показалось, что в салоне места больше стало. Удивленно взглянул на него.
– Что, Кристинка покоя до сих пор не дает?
– Не в этом дело, – отмахивается, а на лице застывает задумчивая маска.
– А в чем тогда?
– Задумался над тем, какой могла бы быть моя жизнь с Кристинкой. И знаешь, что понял, вот прямо сейчас в моменте: что все, что ни делается… делается к лучшему.
– Ну, не скажи…
– Я не про внешность, если что. Она всегда обладала шикарными внешними данными. На мой вкус.
– Сложно не согласиться. Но и в своей профессии девчонка достигла больших успехов. Она когда пришла ко мне устраиваться на работу, я ей сразу сказал, что без навыков, по старой дружбе не возьму и не потому, что мы с ней расстались не очень, а потому, что лишний рот с приличной зарплатой в своей фирме я не готов оплачивать.
– А я не удивлен, Игнат. Кристинка с мозгами всегда умело дружила. Я и не сомневался в том, что она карьеристка до мозга костей. Но при этом она пустышка. Чувств в ее сердце нет. Души у нее нет.
– Да и черт с ней! Стервой была, а циничной стервой стала. Это ее право. Она вольна выбирать.
– Только мне непонятно, зачем она пыталась разрушить твою семью?
– Месть?! Я думаю, именно она сдетонировала в ней, когда мать Кристине предложила всю ту дичь, которой они занимались.
– Скорее всего, да. А ты знаешь?!
– Что?
– У меня тоже есть ребенок и… жена. Правда, неофициальная. Но это пока.
– Да, ладно!? А зачем тогда к моей жене приставал?
– Чтобы позлить.
– Тебе это удалось, – зло рычу.
– И я люблю свою жену. И у меня есть сын. Итон. Три года.
– Поздравляю, – звучит как-то сухо, но на большее я не способен, учитывая то, сколько нервов мне помотал этот кретин.
– Нет. Осталась в Калифорнии.
– Почему не забрал?
– Она афроамериканка. И, Итон похож на Кэтрин – это моя жена.
На некоторое время в салоне автомобиля снова воцаряется тишина. Я изредка бросаю неоднозначные взгляды в сторону Аркадия в ожидании продолжения рассказа. Но Озимков продолжает хранить молчание.
– А что мать с отцом? Знают?
– Нет.
Да и понятное дело.
