Тени скрывают истинные лица, дым от пламени заполняет небеса. Цитадель окутана маревом, а защитники королевского дворца бьются за каждый квартал. Настоящая война за сознание в воздухе и сердцах каждого последнего героя.
Я никогда не думал, что возможность различить перед глазами собственную руку окажется таким огромным счастьем! Вокруг больше не было кромешного мрака! Южане устремились в сторону источника света, я тоже пошел в том направлении. Увы, отверстие оказалось крошечным, причем под самым сводом пещеры. Проникающего через него воздуха было достаточно, чтобы люди не задохнулись, но ни о каком освобождении из заточения не могло быть и речи. Сейчас в щелку сочился слабый свет позднего вечера, но должно быть завтра, когда взойдет солнце, здесь будет достаточно светло, чтобы рассмотреть лица узников и найти старого монаха, чтобы попробовать узнать у него подробности того, о чем упомянул недавно тот южанин.
***
- Что вы сказали? Принц погиб, когда пещера рухнула? - сузив глаза, прошипел Павил. - Пока я не увижу тело, не поверю в это! Раскапывайте камни, побыстрей! Гоните сюда всех рабов, всех до единого, понятно?"
"Железный генерал с трудом сдерживал охватившую его бурю чувств.
- Разведчики вернулись? Что там с армией южан? Они вернули короля Цахира? - сдерживая нетерпение, почти прорычал он, обращаясь к Мальине.
- Точных сведений получить пока не удалось, - бесстрастно ответила ханайка, - но вроде бы отец и сыновья убиты.
- Отлично. Вот тогда мы и узнаем, дорожит ли этот глупый выскочка своими людьми. Надо освободить к ним доступ. Осмотрите наружные стены пещеры, возможно, землетрясение сдвинуло камень и сместило породы. Докладывать мне обо всем, особенно если что-то узнаете о таргаском принце!
- Но генерал! Не так-то просто разобрать завал. Там держится все на соплях, и есть опасность нового обвала…
- Я же сказал - пригнать сюда рабов! - рявкнул Павил, не оборачиваясь.
Охваченный тревогой и волнением, он не замечал, что бегает по палатке все быстрей, и что лицо его полыхает лихорадочным жаром. Сердце щемило так невыносимо, как и тогда, при известии о том, что любимая Сильвия бесследно исчезла…
Герберт
Наутро, как я и ожидал, в пещере стало можно различить товарищей по несчастью.
