В тени дырчатого фонаря он ощущал холод призрачной лабиринтной комнаты. Ее свет играя, подчеркивал уродливость стен и притоптал непонятные звуки. Каждый шаг вызывал мерцание отдаленных стен — в этом мраке он чувствовал себя одиноким фонарем в бездонной темноте, где каждая тень могла быть не только самим собой....
Он весь был осунувшийся, бледный, на лбу залегла складка. Морщинка у рта обозначилась четче, резче.
— Все хорошо, — прохрипела я, отходя от чудных ощущений и параллельно радуясь, что могу взять тьму на поводок.
— Тьма среагировала на то, что ты увидела?
Я кивнула. Сав усадил меня в кресло, шепнув что-то успокаивающее, и обернулся к Дереку, который сканировал горячей магией горстку земли.
— Я… я не знаю, что это, но подозреваю, что дела наши плохи. Войска нужно усилить, и как можно быстрее, — глухо сказал Дерек.
— Да, нужно усилить… Да мы вообще понимаем, с чем имеем дело?!
— Понимаем.
— И с чем же?
— С императором Дигона, который дорвался до магии Шестнадцати и теперь экспериментирует.
— …! — простонал Сав, хватаясь за голову, — нам надо подобраться к источнику! Отвоевать, забрать — как угодно!
— Нам надо добраться до Пилия, и чем быстрее мы это сделаем, тем больше вероятность…
Договрить он не успел. Уже знакомый мне камердинер прервал Дерека, без стука входя в кабинет.
— Император требует вас к себе.
Он выразительно посмотрел на меня, намекая на то, что мне на аудиенции не место.
Ну, не очень-то и хотелось. Мои руки еще мелко-мелко дрожали, а сердце стучало как сумасшедшее.
— Исключено, — неожиданно заявил Дерек Ват Йет, — девушка идет с нами.
Камердинер не позволил себе скривиться, но его лицо было очень красноречивым.
— Следуйте за мной. Император ждет вас в Малой беседке в саду.
Дерек первым вышел за дверь вслед за камердинером, не взглянув на меня, а Сав, наоборот, протянул мне руку.
Так мы и шли гуськом. Впереди важный камердинер нес свою хоттабычевскую бороду, за ним шагал Дерек, а мы пристроились за ними. Камердинер вел нас в противоположную от входа сторону, во внутренний двор. Мы вышли на улицу, и я поежилась. Холодок в груди мешал согреться.
— У тебя руки ледяные. Держи.
Сав стянул с себя свитер, пропахший чем-то хвойным, острым, набросил его на мои плечи. Тепло… Я поблагодарила, укутывая руки в мягкую ткань.
Мы спустились по пафосным каменным ступеням в сад. Красивый… Королевский, что тут еще скажешь. Клумбочки, цветочки, но такое все… Не фэнтезийно-прекрасное, скорее, строгое и упорядоченное. На пересечении дорожек стояла беседка, хотя, наверное, можно было бы назвать ее «беседищей». Темного дерева, без особых изысков, но красивая.
