В тени дырчатого фонаря он ощущал холод призрачной лабиринтной комнаты. Ее свет играя, подчеркивал уродливость стен и притоптал непонятные звуки. Каждый шаг вызывал мерцание отдаленных стен — в этом мраке он чувствовал себя одиноким фонарем в бездонной темноте, где каждая тень могла быть не только самим собой....
— Сердце не бьется, — прошептал камердинер, сидя у руки императора и убирая с нее пальцев.
— Умер?!
— …!
«Да вставай ты! Ты же за справедливость! Тут человека убили! Кровь! Видишь — кровь!» — будила я свою тьму, параллельно запуская в голове кадры из фильмов ужасов, документалки про маньяков и прочей жуткой кровавой дряни, которую мне доводилось смотреть. Бензопилы, лица клоунов, оскалы убийц смешались в паническое месиво, и тьма, наконец, зашевелилась. «Спаси! Выручи!» — взмолилась я.
И тьма, обернув мое сердце в лед, послушно потекла из моих пальцев, коснулась тела императора и влилась в него, врачуя и вытягивая его из смерти.
А я охнула, ощутив колкую острую боль с сердце. Почему?.. Ведь раньше сердце не болело, ну или болело не так сильно. Ничего не понимаю…
Тьма мучительно долго не покидала тело императора, а мое сердце болело все сильнее и сильнее с каждым вдохом. Наконец жгуты тьмы втянулись в меня, и я упала на колени, а потом осторожно легла на бок. Дыши, дыши…
— Дыши! Ну же! — повторял за мной Ват Йет, глядя на императора.
— Ты как?
Рядом со мной сел Сав, положил мою голову к себе на колени.
— Плохо, девочка?
Я кивнула, глотая соленые слезы. Сил терпеть просто так не было, хотя боль и утихала.
— Тише, тише…
Он коснулся моих волос. От его рук теплой волной пробежала магия, успокаивая и немного снимая боль.
— Все, что могу… Вроде бы хуже не сделал.
— Не сделал, — благодарно ответила я, радуясь, что его магия действует на меня адекватно, а не как ментальный молоток Ват Йета.
Рядом раздался судорожный вздох и кашель. Император пришел в себя.
Камердинер унесся звать лекарей, а Ват Йет осторожно уложил императора поудобнее.
— Савар, отнеси Йолу отдохнуть. Потом распорядись, чтобы в имперских покоях заделали все щели, дыры и все, через что может проползти самое маленькое насекомое. Убей со своими ребятами все живое, магией прокали как следует каждый сантиметр. Никого не пускай — ну, только одного лекаря, да проверь его магией от и до. Особенно на насекомых.
Сав кивнул, подхватил меня на руки и вышел.
Да что тут произошло?! Правда, подумать я об этом не успела.
Сав снова коснулся меня успокаивающей магией, и я погрузилась в сон.
***
По руке Пилия полз паук. Обычный живой паук.
