В тени дырчатого фонаря он ощущал холод призрачной лабиринтной комнаты. Ее свет играя, подчеркивал уродливость стен и притоптал непонятные звуки. Каждый шаг вызывал мерцание отдаленных стен — в этом мраке он чувствовал себя одиноким фонарем в бездонной темноте, где каждая тень могла быть не только самим собой....
Так, окидывал беглым взглядом и убегал дальше по своим делам.
К вечеру мы с Савом валились с ног, но он снова заказал для меня пирожные, предварительно отловив в царящем бедламе слугу и попросив его накормить нас ужином.
Мы, сидя в его пустом временном кабинете, уплетали меренги с кисловатым вареньем. Белые хрустящие крошки падали на подбородок, одежду, пачкали руки и губы, а вытекающее из нежного десерта варенье стремилось заляпать нас окончательно.
— Там ничего другого не было? Ну, не такого пачкающегося? — спросила я, облизывая сладкие от варенья губы и стряхивая с платья крошки безе.
— Последние забрал… Кондитерская уже закрывалась. Не понравилось? — расстроенно спросил Сав, следя взглядом за моими губами.
— Понравилось, конечно! Люблю меренги.
Савар открыто, белозубо улыбнулся мне.
Хороший он. Порядочный, неглупый, не сволочь вроде бы, за людей своих переживает, за Малека… Меня вот, темную, да еще и бывшую рабыню, пригрел, присматривает за мной, плюшками балует. Ват Йету не сдал и ничего не рассказал про тот случай с убийством управляющего, хоть и сам испугался.
— Сав, а скажи, — спросила я, вытирая остатки варенья с губ, — у тебя жена есть?
— Нет, — улыбнулся он в ответ, — как-то не сложилось.
— А дети?
— Это как так? — озадачился он. — Если жены нет, то как могут быть дети? Йола, ты чего?
Я поспешно прикусила язык. Опять я попадаю впросак из-за незнания местных реалий. Тут что, незнакомы со словом «залет»? Судя по взгляду Сава, незнакомы. Вот блин!
— Ну, может, жена была, а потом…
— А, нет, — заметно расслабился Сав, — я не вдовец, если ты об этом.
— Присматриваюсь, — хмыкнула я, — вдруг сгодишься?
Сав поперхнулся меренгой и надрывно закашлялся. Опять я чего не то ляпнула? Обычный вроде бы флирт… Или необычный? Если они тут до брака не рожают, может, и в обществе не принято кокетство.
— Я пошутила, — спешно уточнила я, стуча красного от кашля Сава по спине. — Извини.
— А, хорошо, — просипел он, старательно отводя от меня взгляд. Заметно было, что ему неловко.
