В серых стенах центра орка сквозь толпу выкрикиваются древние молитвы. Я, совсем еще молодой, вдруг понимаю, что мои жизни может быть покончено за то, что я не знал обычаев, — и это шокирует. Здесь все идет по нарастающей опасности, как будто с каждым днем новые законы ужесточаются, а старые традиции — стираются....
Да и другие полководцы древности не отличались милосердием и состраданием к покорённым народам, заковывая в кандалы целые народы и распродавая их с невольничьих рынков. Да что тут говорить, всего пару столетий назад одна из стран, что так радеет за демократию вырезала под ноль не одно племя индейцев. Ладно, чёрт с ними, вернемся к нашему повествованию.
Мы, в наш сегодняшний поход, не жгли поселения и грабили города, а сосредоточились лишь на интендантской службе. Хотя, будем честными, доставалось и тем поселениям в которых находились склады с провиантом, вот там не разбирали где кто, доставалось всем.
Наше командование решило не обозлять местное население, а позволить грабить своим своих. Да им и не будет особого выбора, армия не просто большая, а, чёрт побери, огромная и каждый солдатик хочет кушать.
Бешеный марш продлился неделю. За это время мы, черт его знает, сколько уничтожили фуражиров, а скот без числа. Но всему радужному и хорошему приходит конец. Мир древний и нравы и нравы в нём соответствующие. Один из князей решил дать нам бой, собрав все силы, что были у него под рукой. Сюда входили местные властители различного разлива со своими дружинами, плюс городское ополчение. В общем, с миру по нитке голому рубаха.
Наши командиры отцы, решили бой принять. И вот, настал для меня мой первый бой, где на нападаешь на спящий лагерь, не режешь едва проснувшихся людей.
Мы как шли на боевом марше, так сходу стали разворачиваться в боевые порядки, напротив вражеских позиций. Я и мой отряд расположились в крайнем левом ряду. Своих орков я выстроил клином, наподобие классической немецкой свиньи.
