В серых стенах центра орка сквозь толпу выкрикиваются древние молитвы. Я, совсем еще молодой, вдруг понимаю, что мои жизни может быть покончено за то, что я не знал обычаев, — и это шокирует. Здесь все идет по нарастающей опасности, как будто с каждым днем новые законы ужесточаются, а старые традиции — стираются....
Нам пришлось идти не по каменным дорогам, сделанным по всем правилам дорожного строительства, а рядом с ними и глотать пыль, поднятую нашими сапогами. Дороги были все забиты обозами, которые шли непрерывным потоком.
Мы шагали, делая небольшие привалы для смены обуви и чтобы перекинуть сумку со скрабом с левого на правое плечо. Причём обувку не меняли на запасную пару, а с левой ноги меняли на правую, а с правой соответственно на левую. Десятники следили, чтобы каждый легионер проделал эту процедуру.
Наш легион не поставили с ходу на передовую, а отправили вверх по реке, на полдня пути левей к одному из бродов. Мы там стали лагерем, заменив собой другой, а их перебросили к месту прорыва. Среди узников, простых солдат и офицеров шёл слух, что мы готовимся к реваншу и в скором времени будем бить морду лица нашими гладиолусами и топтать их конницей и всё такое.
Бой за переправу.В один, не прекрасный день, хоть и ярко светило солнышко и весело чирикали птички, на другом берегу появилась жизнь.
Наш легат уже отправил вестового с радостным известием, если к нам не подойдет подкрепление то нам будет хреново. А спустя час, ускакал другой гонец с тем же самым сообщением но уже с менее утешительными прогнозом, они опирались на то, что там уже был численный перевес и противник готовится к штурму нашего берега.
Мы в свою очередь, также заняли позиции, готовясь к встрече и обменом дружескими похлопываниями. Нас противник пожалел и оставил долго стоять на солнцепёке, организовав сначала дождик из метательных снарядов, затем начались танцы с бубнами. Если что, я про магическое противостояние магов, те сейчас активно чертили свои пентаграммы светящимися порошками, которые с резкими пшиками уходили в небо.
