В серых стенах центра орка сквозь толпу выкрикиваются древние молитвы. Я, совсем еще молодой, вдруг понимаю, что мои жизни может быть покончено за то, что я не знал обычаев, — и это шокирует. Здесь все идет по нарастающей опасности, как будто с каждым днем новые законы ужесточаются, а старые традиции — стираются....
Да и что мы ему предъявим? Любовь к императору и членам его семьи? Он по факту никого силой не поил, они сами. — про гуляние на одной из улиц серый лорд решил умолчать. — Да там его самого женушки сейчас ищут, и не тебе говорить, как могут вынести представительницы прекрасного пола мозг после хорошей посиделки. — шёпотом произнёс серый лорд, так чтобы не слышал никто другой.
В полицейском участке.
— Нет, я не понимаю почему меня нельзя посадить? — возмущался я, поглядывая в открытое окно на пять моих разъяренных жён с различными предметами в руках, и что-то мне подсказывало — они хотят опробовать их прочность на моей спине.
— Я пил? — кричал я на одного из полицейских,
— Пил! — сам же ответил на свой вопрос.
— Морду лица там кому то бил? Бил! Так где мои законные пятнадцать суток? Где я спрашиваю?!
— На вас жалоб не поступало, а штраф уже уплачен. Так что я не могу вас задержать. — ответил он и спрятался под стол и дальше продолжал беседу уже оттуда.
— Есть черный выход? — спросил я с надеждой в голосе и положил золотой на стол.
— Есть и не надо денег. Я и так выведу, сам женат. — со вздохом ответил он, и выбравшись из под стола, поманил за собой. — Хотя я бы не советовал бегать от жён, всё равно поймают и тогда хуже будет.
— Так наверное и сделаю. — решил я последовать совету.
Жёны Гг или возмездие. (чуть ранее описанных событий.)— Ты почему его оставила одного? — кричала Сарнай на Гюльчатай (она же Цэцэг).
— Я, между прочим, нашей сотней руководила и не могла бросить отряд, а его перевели…
— Это все оправдания? Мы договаривались, что ты за ним следишь.
