В глубине академии молча сидела девушка. Ее взгляд падал на портреты потенциальных женихов — мужчин старше её в два и даже три раза. В комнату зачем-то вошел отец, объявив, что проведёт собеседование со всеми, а затем сделает окончательный выбор. Здесь царит не только строгий мир учителей и учеников, но и теневые структуры, о которых никто в академии даже думать не смел....
По крайней мере, в лице он никак не изменился.
Я приняла стакан из рук Нэйта, и мы отошли в сторону.
По пальчикам начало растекаться приятное тепло. Уж это действительно поможет мне согреться.
— Сколько я тебе должна?
— Нисколько, — фыркнул Нэйт. — Это я тебя угощаю. Ты хоть горячий шоколад пробовала?
Я кивнула.
— Значит, удивить мне тебя не получится?
— Ну, я никогда не пила его… ну… на улице, — призналась я. — Это считается неприличным среди аристократов.
— Мэри, ты видишь здесь аристократов? — насмешливо спросил он.
Кажется, Нэйт даже посмотрел на меня с долей обиды. Он ведь сам заплатил. Угостил меня за свой счет.
Но пить на улице — это же так неприлично! Хотя я ведь одна с парнем, это тоже неприлично, но как-то мало меня смущало.
Например, Эльза никогда не оставалась с мужчинами одна. Поэтому мне и приходилось ходить с ней за компанию. А вот я с Нэйтом была наедине постоянно.
В мире полно неприличных вещей, в которых на самом деле словно бы нет ничего такого.
Например, смотреть на Нэйта и думать о том, что за чувства он вызывает во мне. Это ведь тоже неприлично. Но очень-очень приятно.
— Знаешь, Нэйт, — заговорила я вдруг, зачарованно смотря на тёмный напиток в стаканчике, — мне начинает казаться, что очень многие правила этикета и приличия созданы для того, чтобы контролировать других. Мне с детства рассказывали, как неприлично то, неприлично это. А на деле… что если моему отцу просто хотелось, чтобы я жила исключительно так, как ему нравится, вот он и придумывал все эти правила.
Вдруг я очнулась, понимая, что взболтнула лишнего. Об отце и вообще…
Подняла на Нэйта почти испуганный взгляд и выпалила:
— Ой, прости, пожалуйста, я…
— Да, ты права, — перебил меня Нэйт спокойным, мягким голосом. И тут я заметила, что он вновь смотрит на меня тем самым взглядом, в котором переливается и сияет уважение.
— Знаешь, Мэри, я преподаю тебе историю, арифметику и прочее. Ты сдаешь мне экзамены и тесты, а я хоть и не говорю этого, но радуюсь твоим достижениям. Однако… наверное, больше всего гордости я испытываю, когда ты высказываешь мне что-то такое, как сейчас. Мне хочется верить, что я приложил руку к тому, чтобы хотя бы частично стереть такую жеманную аристократичную правильность
Я слушала, что говорит Нэйт и не дышала.
