В глубине академии молча сидела девушка. Ее взгляд падал на портреты потенциальных женихов — мужчин старше её в два и даже три раза. В комнату зачем-то вошел отец, объявив, что проведёт собеседование со всеми, а затем сделает окончательный выбор. Здесь царит не только строгий мир учителей и учеников, но и теневые структуры, о которых никто в академии даже думать не смел....
То была не карета, самая простая повозка без крыши, в которую запрягли бодрую лошадку. Возможно, обычно в такой возят дрова или что-то ещё. Но сегодня там сидели люди.
Это зрелище заставила всех присутствующих повернуться и, как по волшебству, рисовало улыбки на зарумяненных лицах. Даже Нэйт улыбнулся.
Мне сложно было представить, чтобы я увидела такое в городе.
— А вдруг ребенок упадет? Это ведь опасно.
— Мэри, там достаточно взрослые дети, и они знают, что нужно держаться.
— А если рука соскользнет, — продолжила я.
— Повозка медленно едет. Ребенок упадет в снег, отряхнется и получит жизненный урок. Не хмурься так, ничего с детьми не случится. Я сам так катался, обычно никто не падает. Но если и выпадал по пути, опять же, ничего с ними не случалось.
Повозка развернулась посередине дороги под дружный гогот детей и снова направилась обратно, проезжая мимо нас.
На мой взгляд, это все выглядело опасным. И столбы, и повозка. Но целителя здесь никому еще не вызывали.
Все были такими счастливыми. Не только дети и молодежь.
В таком возрасте окружение моего отца могло разве что охать и поднимать извечные темы головной боли и магнитных бурь. А здесь мужчины такого возраста пытались взобраться на столб.
Хотя, чему я удивляюсь? Если смотреть на наших слуг, те тоже могли совершать немыслимые, по моему мнению, вещи для своего возраста.
Может для простых людей возраст не имел такой важности, как для аристократов? Дети здесь взрослели раньше, но не торопились стареть.
А вот у нас детей охраняли как самые ценные цветы. Если ребёнок поранил коленку, сразу же звали целителя. И росли мы будто в теплицах. А когда приходило время, нас безжалостно срезали и продавали.
Ведь в отличие от простых людей, мы быстро увядали и становились никому ненужными. По крайней мере, девушки.
Из мыслей меня буквально вырвал летящий комок снега. Я только успела вскрикнуть, когда Нэйт закрыл меня собой. И весь снег ударил ему прямо в лицо!
— Нэйт, Нэйт, тебе больно, да? Они в глаза тебе попали! — снег бросил кто-то из повозки.
— Мэри…
— Почему ты смеешься? — возмутилась я, у меня на глазах стали появляться слезы. — Хулиганы! Они тебе в глаза попали. Я так испугалась…
Очистив лицо Нэйта, я стряхнула снег с шарфа, когда он положил свои руки поверх моих, заставляя меня замереть.
— Мэри, это всего лишь снежок.
