В глубине академии молча сидела девушка. Ее взгляд падал на портреты потенциальных женихов — мужчин старше её в два и даже три раза. В комнату зачем-то вошел отец, объявив, что проведёт собеседование со всеми, а затем сделает окончательный выбор. Здесь царит не только строгий мир учителей и учеников, но и теневые структуры, о которых никто в академии даже думать не смел....
И теперь она не выходила у меня из головы."
"Еще и обиделась, что мне ее книга не понравилась. Ну, обиделась плевать? Вот только почему-то не плевать. Наверное, не стоило выражаться так резко.
Я пошёл к кухне. Вдруг ещё в коридоре услышал очень взволнованный голос. Кажется, говорил Тэр. Он злился, фырчал и негодовал. Даже странно. Мне сегодня он ни слова не сказал. Разве что на мой вопрос, почему он осуждающе на меня смотрит, крыса почти затрясло, и он просто скрылся в тёмном углу. Но я решил, что у него какие-то свои проблемы.
Я остановился у двери, не спеша входить. Вообще-то подслушивать не в моей привычке, я осуждаю подобное. Вот только речь шла явно обо мне. Причем не в самых лестных выражениях.
— Он просто придурок, леди Китти. Нет, не так ОН ПРИДУРИЩЕ! — сдавленно шипел Тэр с таким выражением, словно готов рвать на своей голове шерсть.
— Неужели всё было настолько плохо? — услышал я и голос сестры.
— Нет, сначала всё было хорошо. Он взял её на руки, она своей прекрасной тушкой придавила меня так, что я не мог дышать, но я решил — плевать! Если такова жертва ради любви моего хозяина, я умру от удушения ещё разочек и буду верить, что меня воскресят снова, но момент не испорчу.
— Тэр, — вздохнула Китти.
— Ладно, простите. Так вот. Он сказал ей такую красивую фразу, что я думал её записать! Дабы потом рассказывать подругам из подвала. Я был в шоке, решил, наконец, хозяин взялся за голову, а потом…
Я не выдержал. Открыл дверь и вошёл на кухню, как ни в чем не бывало.
Китти сидела за столом. На нём же стояла небольшая лампа со свечей и крыс.
Мои сплетники быстро смолкли, смотря на меня, словно я застукал детей за проказой. Я же просто достал из-под пола молока и налил его в железную кружку. Когда не спалось я всегда пил молоко. По крайней мере, дома.
— Доброй ночи, — тихонько произнесла Китти. — Не спится?
Я оперся спиной о стену, сделал глоток и угрюмо кивнул. После чего перевел взгляд на крыса.
— Так что там потом?
— Ты подслушивал? — с удивлением протянула Китти.
— Тэр был так эмоционален, что его нельзя было не услышать.
Крыс фыркнул. Он прищурился, указал на меня лапой и взорвался:
— А я всё равно скажу вам, что «потом». Вы меня своим грозным видом не напугаете. Потом вы обидели бедную девочку, растоптав её. И дело было совсем не в книжке, хозяин. О-о-ой, далеко не в ней!
— Не понимаю, о чем ты, — также сухо ответил я. Меня раздражало, что меня пытается поучать фамильяр.
