В глухой деревенской усадьбе ни души не наблюдалась — только старые тяжелые ворота скреплены стальными полосами. Напряженная атмосфера и неразговорчивый воздух подчеркивают важность прибывших спецмашины, явившейся выполнять нешуточную задачу.
Я лежал на полу, в углу комнаты, со свободными руками, а вокруг полукругом стояли вооруженные чеченцы и смеялись. То, что это были боевики, я понял без объяснений. Уж федералов-то я узнал бы сразу. Артур лежал рядом.
– Проснулись, урюки? – резким голосом спросил меня бородатый парень в камуфляже, стоявший ближе ко мне, оглянулся на своих товарищей и опять засмеялся.
«Это он меня ударил, сука, сто процентов…» Я слизнул кровь с разбитой губы. Затем посмотрел на своего товарища. Артур шевельнулся.
– Давай, давай, шевелите своими задницами, свиньи! Здесь вам не гостиница, разлеглись!
Мы с Артуром медленно встали, держась руками за стену.
– Давай топай! – И молодой чеченец посторонился, пропуская нас к двери.
Я слегка качнул бедрами и по непривычной легкости на поясе понял, что кобура пуста и нож отсутствует. «Как же так я заснул и даже не почувствовал, как меня обыскивают. Ну ладно я, а Артур? Он ведь спит, как сторожевая собака. Любой шорох его поднимет…» Голова гудела, накатывала тошнота, и, что самое удивительное, несмотря на шок, спать все равно хотелось.
За моей спиной кто-то сказал на русском:
– Ну, Маша, спасибо тебе! Помогла нам этих свиней взять. Накормила их снотворным. Отплатила за своего мужа и сына! Теперь ты настоящая чеченка!
Я резко обернулся, и Артур наткнулся на мою спину.
– Ах ты, сука! – негромко произнес я, и тут же парень с разворота ударил меня прикладом в плечо.
Нас повели вверх по узкой грунтовой улице. Сейчас же рядом появились дети и побежали рядом с нами, смеясь и показывая на нас пальцем.
Улица становилась все шире, и нас повели по центру села. Я заметил невысокую мечеть. По сторонам я особо не смотрел, любоваться чеченским селом было некогда, мозг судорожно просчитывал варианты действий.
Лужа, разлившаяся в уличной низине, преградила нам путь.
