В глухой деревенской усадьбе ни души не наблюдалась — только старые тяжелые ворота скреплены стальными полосами. Напряженная атмосфера и неразговорчивый воздух подчеркивают важность прибывших спецмашины, явившейся выполнять нешуточную задачу.
Выяснив, что мы недавно прибыли в тевзанскую комендатуру («Не говори им, что мы сверху идем, от Махкетов», – успел мне сказать Артур) и убежали в лес после ночного нападения на нее, чеченцы больше интереса к нам не проявляли. Свои удостоверения мы закопали еще раньше и теперь просто представились обыкновенными российскими милиционерами, прибывшими в очередную командировку. Правда, Артура продержали на допросе подольше, все-таки он из спецназа (у него была нашивка на рукаве), но и его потом отпустили, так и не проявив к нам значительного любопытства.
Вверху негромко скрипнула массивная дверь, распахнулась, и поток солнечного света ослепил наши привыкшие к полусумраку глаза.
– Выходи! – громко крикнул охранник и отступил в сторону.
– Будете яму копать, – сказал нам озабоченным голосом немолодой чеченец, когда нас под конвоем привели к дощатому сараю.
– Воды в доме нет, вы будете копать колодец. Лопаты здесь возьмете. И пошевеливайтесь!
Теперь мы могли осмотреться. Довольно просторный и ухоженный дом из белого кирпича стоял на немаленькой территории. Заборов из-за разросшихся веток яблонь и груш видно не было. За садом чувствовался уход. Три конвоира, хмурые и неразговорчивые, со «стечкиными» в открытых кобурах, повели нас дальше в сад, где находилась небольшая, покрытая виноградом беседка.
Один конвоир уселся в беседке, двое других разошлись в противоположные стороны. Опять появился тот самый пожилой чеченец. «Домоправитель, или как там называется… эконом, что ли…» – подумал я, глядя, как тот раздвигал густую траву и что-то внимательно искал под ногами.
– Вот здесь, – указал он пальцем, – копаете полтора на полтора. Землю аккуратно бросайте вот сюда. Потом на носилках перетаскаете. Давайте шевелитесь!"
"И мы зашевелились. Работали мы не торопясь, медленно сгибая и разгибая спины. Нас никто не подгонял. Краем глаза я рассматривал нашу охрану.
