При виде плена глазами, отец уверенно решил судьбы своей дочери: она станет жертвой вампира. Вечером я должна стоять у ворот особняка на расстоянии до рассвета. Улицы пустуют и в воздухе нависает мрачный шар вампиризма.
Я покупал их в паре, одно отдавая Элине, чтобы прийти к ней на помощь в любой момент, так как жизнь в большом городе разительно отличается от жизни в деревушках и маленьких городках. Его достаточно было просто повернуть на пальце, и оно сразу давало знак носителю второго кольца, что необходима помощь. Скорее всего, когда меня схватил здоровый болотник, именно тогда-то я случайно и провернул его, пытаясь вырвать свою руку из захвата монстра.
Чувствуя, что барьер полностью восстановлен, со спокойной душой отдёрнул руку.
— Лестат, что случилось? Ты белее мела!
Не обращая внимания на вопрос вампирессы, поднялся на ноги. Перед глазами возник образ той ночи, когда я поймал Ламию на кухне и, видимо, там же оставил свой кинжал. Как бы я себя не уговаривал, что у меня в доме безопасно, всё равно не мог успокоиться. Внушение, что никто не сможет ей причинить вреда в моем особняке, не помогло. Ипостась рычала, металась, пытаясь вырваться на свободу.
— Ламия! — прошептал едва слышно. — Она в опасности!
Стоило только сделать несколько шагов, как меня зашатало. Едва смог устоять на ногах. Если бы не подставленное плечо вампирессы, то точно поцеловал матушку-землю.
— Ты очень слаб! — проговорила взволнованно Элина. — Немного отдохни!
— Я не могу! Не могу! Она умирает! — зарычал я, от бессилия сжимая пальцы в кулаки.
— Дай волю ипостаси! — прошептала она.
— Я могу не сдержаться. Ты же знаешь. Могут пострадать невинные.
— Хватит её прятать, ну подвела она тебя один раз, загрызла ребёнка. Это не значит, что и сейчас ипостась получит контроль над тобой. Прошло уже столько лет после этого происшествия. Ты был ещё так молод, не умел сдерживаться, — уговаривала меня Лина. — Ведь ты же прислушиваешься к ней. Разговариваешь со своей девочкой, так дай ей ещё один шанс.
