При виде плена глазами, отец уверенно решил судьбы своей дочери: она станет жертвой вампира. Вечером я должна стоять у ворот особняка на расстоянии до рассвета. Улицы пустуют и в воздухе нависает мрачный шар вампиризма.
Понимая, что вампиресса права и другого выбора у меня просто нет, прикрыл глаза, давая возможность вампирской сущности вырваться на свободу.
Вмиг кожа начала менять цвет, приобретая оттенки серебра. Ногти заострились, причиняя лёгкий дискомфорт. Зрение и слух улучшились в разы, а за спиной распахнулись чёрные кожистые крылья.
Шокированный взгляд Элины немного раздражал. Она смотрела на меня так, словно я какое-то божество.
— Да ты же сын самого…
— Не хочу знать! — злобно рыкнул я. — Этот ублюдок изнасиловал мою мать и бросил умирать.
Взмахнув крыльями, поднимая ветер, взлетел ввысь. Теперь, когда я был единым целым с вампирской сущностью, то отчётливо ощущал, что моя человечка в большой беде. Её сердце уже почти не билось. Только в ипостаси вампира можно было услышать это на таком большом расстоянии. Элина так и осталась стоять на земле, не сводя с меня восторженного взгляда. Не говоря ни слова, я помчался в сторону дома.
С каждым взмахом крыльев ко мне приходило понимание того, какой же я дурак, что так долго не давал своей ипостаси второй шанс.
"Вдали показался мой дом. Ворвался в холл и затаил дыхание. Тишина и спокойствие пугали. Прислушался и откуда-то снизу услышал биение двух сердец. Вот только одно из них уже почти не билось. Соединение с ипостасью поспособствовало магическому всплеску, отчего мой резерв заполнился наполовину. Не мешкая, открыл портал в самую нижнюю комнату, какая была в доме — подвал. Стоило только выйти из него, как глаза заволокло пеленой ярости. Моя Ламия, мой нежный цветок, висела на цепях с воткнутым в живот магическим кинжалом.
— Что?! Что такое? — от произведенного мною шума старуха проснулась, белея на глазах, завидев меня рядом с Ламией.
— Господин Лестат, а я… — проблеяла женщина, соскакивая со стула.
