При виде плена глазами, отец уверенно решил судьбы своей дочери: она станет жертвой вампира. Вечером я должна стоять у ворот особняка на расстоянии до рассвета. Улицы пустуют и в воздухе нависает мрачный шар вампиризма.
Убери сегодня мою комнату, — попытался перевести я тему разговора, чтобы хоть немного отвлечь её от грустных мыслей.
Не говоря больше ни слова, вновь открыл портал. Где-то там, на рынке, стояла Синора, которая не могла найти себе места от того, что упустила девушку из вида и сейчас находилась непонятно где. Она уже доживала свой век, не стоит лишний раз расстраивать старушку.
Вышел всё в том же переулке. Галдящих женщин уже не было, но взволнованная Синора так и продолжала одиноко стоять, прижимая к себе гору сумок.
— Что с девочкой? Вы её нашли? Всё эти чёртовы бабы! Вот откуда они взялись, да ещё и именно сегодня!
На глазах женщины наворачивались крупные слёзы. Она ловила каждое моё движение, ожидая ответа.
— Ламия уже дома. Всё с ней хорошо. Можешь успокоиться и не переживать. Тебе вредно, — подхватил у неё сумки и перенёс нас в особняк.
Ламии на кухне уже не было. Заверив Синору, что на сегодня не стоит ничего готовить, так как в холодильнике еды с лихвой, да и ей нужен был отдых после перенесённого, я направился с сумками в комнату девушки.
Дверь была не заперта, и я вошёл. Скинул пакеты на кровать и отправился на звук льющейся воды. Тихо приоткрыл дверь и тут же забыл, как дышать. С юного и упругого тела медленно сползало пышное платье, оставляя свою хозяйку почти обнажённой. Она была повернута лицом к окну, и её подтянутая попка, затянутая в чёрное кружево маленьких трусиков, так и манила сжать её руками и притянуть к своему стояку.
"Член выпирал бугром, прося высвобождения. Дыхание сбивалось. С замиранием сердца наблюдал, как Ламия немного нагнулась, оттопыривая попку и открывая вид на нежные лепестки. Она опустила руку в воду ванны и повернулась ко мне своей обнажённой и пышной грудью.
