При виде плена глазами, отец уверенно решил судьбы своей дочери: она станет жертвой вампира. Вечером я должна стоять у ворот особняка на расстоянии до рассвета. Улицы пустуют и в воздухе нависает мрачный шар вампиризма.
На моём лице растянулась ехидная усмешка, я положил руку на ствол и стал медленно его поглаживать. Ламия опёрлась ладонью о кресло и часто задышала. Она пыталась бороться со своим желанием, которое с каждой секундой становилось всё сильнее. Медленно направился в её сторону, не прекращая ласкать член.
— Зачем ты это делаешь? — взмолилась она.
— Затем, что ты не даёшь мне покоя. Я ночами не могу спать, желая лишь твоё тело!"
"За доли секунды оказался возле человечки и, взяв её ладонь, положил на свой стояк. Медленно скользил возбуждённой плотью по её ладони, доводя девушку до исступления.
Толкнув её на рядом стоящий стол, вмиг оказался возле нее, раздвигая ей ноги и становясь между них. Стояк упирался Ламии в промежность, и она неосознанно придвинулась чуть ближе, издавая тихий стон. Приспустил верх ее платья и, оголив пышную грудь, втянул один сосок в рот, не спеша лаская рукой её внутреннюю сторону бедра.
— М-м-м! — меня нагло схватили за волосы и сильнее прижали к соску.
Посасывая бусинку соска, ласкал поверх трусиков влажные лепестки. Ламия двигала бёдрами и я, отодвинув ажурный край, ввел в неё один палец.
— А-а-х! — внутренние стеночки охватили мой палец, и я стал медленно им двигать, проникая всё глубже. Когда стоны стали громче, добавил ещё один, не спеша растягивая её изнутри и подготавливая к своему размеру. Оторвался от груди и смял желанные губы, мгновенно проникая внутрь языком.
Покинув истекающее соками лоно, приставил головку члена ко входу и накрыл грудь руками, чуть сжимая торчащие соски.
— Скажи, что хочешь меня! — шептал я, проводя языком по нижней губе девушки. Упрямица молчала, и я легонько толкнулся бёдрами вперёд, едва проникая в узкое лоно.
— А-а-х! — вырвалось у неё.
— Скажи! — рыкнул я, сильнее толкаясь вперёд, чувствуя, как член с трудом протискивается во влажный вход.
— Нет! — было мне ответом.
Толкнув Ламию на стол, взял её за бедра и с силой толкнулся вперёд, проникая на всю глубину и едва удерживая себя от оргазма.
— Да-а-а! М-м-м! — Ламия закинула на мои бёдра ноги и ближе притянула к себе.
Наклонился над ней и, захватив губами сосок, снова втянул его в рот. Когда стоны девушки затихли, а она набрала полную грудь воздуха, ощущая подступающий оргазм, я отстранился от неё, наблюдая бурю в её глазах.
— Я прошу сказать лишь три слова, и мы продолжим дальше, — ничего другого я от неё и не ожидал.
